Фамилия Тальниковы — это классический пример русской «растительной» фамилии, образованной от мирского имени или прозвища Тальник. В основе лежит название кустарниковой ивы — тальника, который в изобилии растет по берегам рек и озер. Слово это тюркского происхождения, оно прочно вошло в русские говоры, особенно в южных и восточных регионах, где заросли тальника были привычным элементом пейзажа.

Мирское имя Тальник — из тех, что давали ребенку до крещения, чтобы «задобрить» природу. Считалось, что, назвав сына в честь куста, родители делают его «своим» для окружающего мира, и к нему перейдут качества этого растения: гибкость, живучесть, способность приживаться на любой почве. Однако прозвищная версия выглядит не менее правдоподобной: Тальником соседи могли прозвать человека, жившего у ивовых зарослей, либо мастера, который плел из гибких прутьев корзины, короба и верши для рыбы. Вторая трактовка даже логичнее: прозвища по роду занятий в деревне давали чаще, чем по местности.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: суффикс -ов присоединялся к основе на твердый согласный, превращая личное имя или прозвище отца в фамилию сына. Тальников — буквально «сын Тальника». Та же модель дала тысячи русских фамилий от Иванов до Кузнецов, но у Тальникова есть важное отличие: в основе лежит не каноническое имя и не профессия, а живое народное слово, которое сегодня звучит почти поэтично.

Стоит обратить внимание на родственные фамилии. Тальник, Тальников, Тальнишников — все они восходят к одному корню, но последняя форма прямо указывает на ремесло: тальнишником называли того, кто работал с тальником, заготавливал прутья или плел из них утварь. Если Тальников мог быть и «ивановым сыном», и «человеком у ивы», то Тальнишников однозначно выдавал мастера.

В истории фамилия оставила заметный след благодаря Давиду Лазаревичу Тальникову (настоящая фамилия Шпитальников; 1882—1961), известному театральному критику и историку театра. Его псевдоним — не случайность: он взял фамилию, которая звучала по-русски, органично и имела понятную природную основу. Это косвенно подтверждает, что в начале XX века фамилия воспринималась как «народная», близкая к земле и реке.

Точное место возникновения фамилии установить сложно — такие фамилии появлялись независимо в разных регионах, везде, где рос тальник и где существовала традиция мирских имен. Но сам факт, что фамилия дожила до наших дней, говорит о ее прочности: она не растворилась в массе, а сохранила память о гибком кустарнике, который кормил и одевал наших предков.