Фамилия Тараксиди — редкий для России случай, когда греческое происхождение не вызывает сомнений. Её выдают характерные суффиксы и окончания: -иди (или -ди) — типичный патронимический формант новогреческого языка, указывающий на принадлежность к роду. В греческой ономастике суффикс -идис (в русской записи часто -иди) означает «сын» или «потомок», аналогично русскому -ов/-ев. Таким образом, Тараксиди — это «сын Таракса» или «из рода Таракса».

Основа фамилии — личное имя или прозвище Таракс. В греческом языке слово τάραξις (тараксис) означает «волнение», «смятение», «беспорядок». Соответственно, Таракс — это человек, которого так прозвали за беспокойный нрав, суетливость или, возможно, за профессию, связанную с шумом и движением. Менее вероятна, но возможна связь с τάραξ (таракс) — видом рыбы (скорпена), но в прозвищах чаще встречаются бытовые черты характера, чем ихтиологические.

Фамилия Тараксиди — греческая по языку, но в России она могла появиться несколькими путями. Основной — через греков, переселявшихся в Российскую империю в XVIII–XIX веках из Османской империи (понтийские греки, греки Приазовья, Мариуполя). Второй путь — через греческую диаспору на Кавказе (Цалка, Сухуми). В советское время фамилия встречалась в основном в Краснодарском крае, Ростовской области, а также в Грузии и Абхазии.

Словообразовательная модель Тараксиди отличается от массовых русских фамилий: здесь нет славянских суффиксов -ов или -ин. Это сразу выделяет её как иноязычную, но при этом она легко встраивается в русскую грамматику (склоняется по образцу существительных на -и: Тараксиди, Тараксиди, Тараксиди). В самой Греции фамилия обычно звучит как Тараксидис (Ταραξίδης), а окончание -ди — результат адаптации к русской речи, где конечный -с часто отбрасывался.

Споров о происхождении фамилии практически нет: греческая основа прозрачна. Единственный нюанс — возможная путаница с тюркскими фамилиями на -ди (например, турецкими), но греческий суффикс -иди указывает именно на эллинский корень. Если ваш предок носил фамилию Тараксиди, с высокой вероятностью он был греком — понтийским, мариупольским или цалкинским, а его прозвище указывало на живого, подвижного человека, вокруг которого всегда было «волнение».