Фамилия Тарелин — редкий пример того, как в основе родового имени оказался не личный канонический антропоним, а бытовой предмет. Исходным здесь стало прозвище Тареля, а оно, в свою очередь, произошло от нарицательного «тарель». В старину этим словом называли не только столовую посуду, из которой ели, но и деревянный кружок, на котором крестьяне крошили мясо.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность потомку. Если разобрать цепочку, то получается «сын Тарели» или «человек из рода Тарелиных». Такой патронимический тип — один из самых распространённых в русской ономастике, но именно с основой «тарель» он встречается нечасто, что делает фамилию заметной на фоне более частотных образований от имён или профессий.

Вероятнее всего, прозвище Тареля относится к «профессиональным» именованиям. Оно могло закрепиться за человеком, который занимался изготовлением или продажей посуды, либо работал поваром. В крестьянском быту, где каждый был на виду, подобные меткие прозвища быстро приживались и заменяли человеку имя. Сначала Тарелей называли самого мастера, затем его детей, а со временем это прозвище легло в основу фамилии, которую унаследовали уже внуки и правнуки.

Интересно, что слово «тарель» имело и более широкий смысл. В некоторых говорах так могли называть круглый предмет вообще, что допускает и вторую, менее вероятную версию: прозвище могло отражать внешность или манеру поведения человека. Однако прямых подтверждений этому нет, и «посудная» гипотеза выглядит убедительнее — она опирается на прямое значение слова и логику народных прозвищ, которые чаще указывали на занятие, чем на абстрактное сходство.

Фамилия Тарелин не принадлежит к числу дворянских или широко известных. Она бытует в основном в центральных русских областях, где были распространены деревянные промыслы, а также встречается в Сибири, куда переселенцы принесли её в XIX веке. Сегодня носителей фамилии немного, но каждый из них хранит память о предке, которого когда-то окрестили по простой и нужной вещи — тарели, что стояла на каждом крестьянском столе.