Фамилия Тарлыгин — редкий и самобытный памятник восточной, прежде всего тюркской, культуры в русском именослове. Она образована по типичной русской модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: Тарлыгин буквально значит «сын Тарлыги», «человек из рода Тарлыги». В основе лежит прозвище или личное имя Тарлыга, и здесь мы вступаем на зыбкую, но любопытную почву тюркской ономастики.

Скорее всего, корень восходит к тюркскому слову «тарла» (в разных диалектах — «тарлы», «тарлау»), что означает «пашня», «возделанное поле», «нива». В этом случае Тарлыга — прозвище земледельца, пахаря, человека, чья жизнь была связана с обработкой земли. Такая версия выглядит правдоподобной: прозвища по роду занятий были естественны для оседлых тюркских народов Поволжья, Приуралья и Сибири, откуда чаще всего и приходили в русскую среду подобные фамилии.

Менее очевидная, но возможная версия связывает основу с тюркским «тарлы» — «тесный», «узкий». Тогда прозвище могло характеризовать внешность или манеру поведения, но эта гипотеза уступает «земледельческой»: семантика пашни встречается в тюркских именах и прозвищах чаще, чем прилагательные со значением тесноты.

Фамилия вписывается в известный ряд русских фамилий тюркского происхождения, которые стали гордостью дворянских и купеческих родов. Тургенев — от «турген» («быстрый, скорый»), Аксаков — от «аксак» («хромой»), Булгаков — от «булгак» («беспокойный»). Тарлыгин стоит в этом же ряду, но с одной существенной оговоркой: если Тургеневы и Аксаковы оставили след в истории благодаря своим знаменитым носителям, то Тарлыгины — фамилия более скромная, и её следы теряются в податных сословиях, крестьянстве и мещанстве.

Показательно, что фамилия не получила широкого распространения, что типично для прозвищ, привязанных к конкретному роду или небольшой местности. Процесс её закрепления мог быть длительным: сначала тюркское прозвище Тарлыга, затем отчество Тарлыгин сын, и только потом, когда потомки обрусели и перешли на русский язык, — фамилия Тарлыгин. Окончательно говорить о точном времени и месте её возникновения можно лишь после серьёзных генеалогических изысканий, но уже сейчас ясно: за этой фамилией стоит живая история контактов русских и тюркских народов, история пахоты, полей и людей, которые на них работали.