Фамилия Тарнов — редкий для России случай, когда фамилия образована не от имени или прозвища, а напрямую от географического названия с помощью суффикса -ов. Вопреки распространённому мнению, это не польская и не еврейская фамилия (хотя такие версии существуют), а коренная русская, северного происхождения.

Основа фамилии — Тарн. В русских говорах, особенно в архангельских и вологодских, «тарн» или «тарна» — это кустарник, заросли, мелкий лес, часто на болотистой почве. Слово родственно диалектному «терн» (колючий кустарник), но в северном произношении дало форму «тарн». Соответственно, прозвище Тарн могли дать человеку, жившему в глухой лесистой местности, у «тарнов» — зарослей. Позже от этого прозвища и появилась фамилия Тарнов, то есть «сын Тарна».

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель XVI–XVII веков, но в данном случае — не от крестильного имени, а от прозвищного. Это важно: фамилия Тарнов не имеет отношения к библейскому имени Фаддей (Фаддей → Фаддеев) или к еврейскому Тарн (от местечка Тарнув). Эти версии — народная этимология, у них нет надёжных лингвистических подтверждений.

Географически фамилия Тарнов встречается почти исключительно на Русском Севере: в Архангельской области, в Карелии, изредка в Вологодской. Это не случайно: именно там сохранилось слово «тарн» в живой речи, и именно там формировались фамилии от местных диалектных прозвищ. Носители фамилии — потомки крестьян и поморов, а не дворян или духовенства.

Интересная деталь: в старых переписных книгах XVII века встречается форма «Тарново» — как название деревни или прозвище, и только позже закрепилась современная форма без окончания -о. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть и от топонима: человек, переехавший из деревни Тарново, получал прозвище Тарнов — по названию родного места. Такой путь образования тоже типичен для Севера, где фамилии нередко повторяли названия деревень.

Таким образом, Тарнов — фамилия с прозрачной, но неочевидной этимологией. Она не связана с иностранными языками или знатными родами, а указывает на связь предка с лесистой, кустарниковой местностью — с тем самым «тарном», который и сегодня можно услышать в говорах Архангельщины.