Фамилия Тартынская почти наверняка имеет польские корни, и главную роль здесь играет не корень, а суффикс. Модель образования типична для польской шляхты: основа плюс формант -ск-. Такой суффикс изначально указывал на родовое владение или прозвище отца, но в случае с Тартынскими он работает скорее как маркер происхождения, чем как указание на географию. Сама основа восходит к польскому прилагательному «tarty» — «тертый». В польском языке это слово имело и переносный смысл: «тертый калач», то есть человек опытный, бывалый, прошедший огонь и воду.

Версия с владимирским прозвищем Тартыга — разгульный мот или пьяница — тоже имеет право на существование, но она слабее хотя бы потому, что не объясняет появление суффикса -ск-. Во владимирских говорах фамилии от таких прозвищ обычно строили через -ин или -ов, а здесь мы видим явный полонизм. Если бы фамилия возникла на русской почве, она скорее звучала бы как Тартыгин или Тартыжкин. Суффикс -ск- в сочетании с польской основой — это почти стопроцентное указание на то, что предок носителя фамилии вышел из Речи Посполитой, возможно, из мелкой шляхты, которая активно переселялась на восток в XVII–XVIII веках.

Совсем неправдоподобной выглядит версия о происхождении от слова «тартинка». Это заимствование из французского (tartine), которое пришло в русский язык не раньше XIX века, когда фамилии уже давно сформировались и закрепились. Притянуть «тартинку» к фамилии Тартынская — значит игнорировать хронологию: прозвища, легшие в основу родовых имен, возникали в XV–XVII веках, когда никаких тартинок в обиходе не было. К тому же фонетически переход от «тартинк-» к «тартын-» потребовал бы лишних допущений.

Итак, наиболее вероятная картина такая: основатель рода получил прозвище Тарты — за опытность, хитрость или умение выпутываться из сложных ситуаций. Его потомки стали Тартынскими, то есть «людьми Тарты». Суффикс -ск- здесь выполняет функцию притяжательности, но не в крестьянском, а в шляхетском варианте: так образовывали фамилии не от имени отца, а от характеристики рода. Со временем окончание адаптировалось к русской грамматике, и фамилия приобрела форму Тартынская, которая у женщин указывает на принадлежность к роду, а у мужчин — Тартынский — на прямого наследника.