Фамилия Тегалев в основе своей имеет прозвище Тегал, и это один из тех редких случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается не личное имя, а предмет одежды. Тегалом в старину называли кафтан со стоячим воротом и короткими рукавами. Слово это, скорее всего, пришло в русские говоры из тюркских языков, где подобным образом обозначали верхнюю распашную одежду.

Такое прозвище носило ярко выраженный «профессиональный» характер. В те времена, когда фамилии только начинали закрепляться, человека часто называли не по имени, а по роду занятий: если ты портной, то и звали тебя по тому, что ты шьёшь. Поэтому логично предположить, что родоначальник Тегалевых либо сам шил такие кафтаны, либо торговал ими. Менее вероятно, но тоже возможно, что прозвище прилипло к человеку, который просто часто носил подобную одежду и выделялся этим среди односельчан.

Сама модель образования фамилии проста и типична для русского ономастикона: к прозвищу Тегал добавили притяжательный суффикс -ев, который указывает на принадлежность. Вопрос о том, почему появился суффикс -ев, а не более распространённый -ов, решается просто: в основе лежит слово, оканчивающееся на мягкий согласный «л», а после таких согласных по правилам русской морфонологии употребляется именно -ев. Так что потомки того самого портного или торговца со временем превратились из «Тегалевых детей» в просто Тегалевых.

Аналогий у этой фамилии немного, но они показательны. Тот же словообразовательный путь прошли фамилии Титов (от Тито), Соболев (от соболь) или, скажем, Зверев. Но если в основе большинства таких фамилий лежат имена или названия животных, то Тегалев стоит особняком, отсылая нас к материальной культуре, к быту и ремеслу. Это делает фамилию своеобразным маркером социальной истории: она как будто сохранила для нас название предмета, который давно вышел из обихода.

В современных документах фамилия встречается нечасто, что тоже говорит о её происхождении — она не принадлежала многочисленному знатному роду, а возникла в среде посадских людей или ремесленников. Сведений о каком-либо известном историческом деятеле с этой фамилией нет, и это не умаляет её ценности: такие фамилии интересны именно своей обыденностью, связью с повседневным трудом предков.