Фамилия Тертичников — редкий случай, когда в основе лежит не профессия и не личное имя, а числительное, причем в своей разговорной, «бытовой» форме. Первое, что бросается в глаза, — суффикс «-ников». В русских фамилиях он обычно указывает на род занятий (плотник — Плотников, охотник — Охотников) или на свойство человека (скромник — Скромников). Здесь же основа — «тертич-», которая восходит к диалектному или просторечному слову «тертик» (или «тертюк»). Так в некоторых говорах называли третьего ребенка в семье, того, кто родился «тертим» — то есть третьим по счету.

Образование фамилии по схеме «прозвище + суффикс принадлежности» выглядит так: сначала человек получал уличное прозвище Тертик (Тертич), а его дети становились Тертичниковыми — то есть «те, кто из рода Тертика». Важно, что суффикс «-ич» в середине слова (Тертич-ников) — это не отчество, а часть прозвищной основы: в русских говорах «Тертич» и «Тертик» могли быть вариантами одного прозвища, означавшего «третий сын». Фамилия, таким образом, относится к «порядковым» прозвищам (как Первушин, Вторушин, Четвертаков), которые фиксировали очередность рождения в крестьянской семье, где детей нумеровали по старшинству, не давая им отдельных имен.

Слово «тертий» — это диалектная форма от «третий» (с характерным для северных и сибирских говоров «ер» вместо «ре»). Встречается она в старых переписных книгах XVII–XVIII веков, где записаны «Тертьи» и «Тертики». Географически фамилия Тертичников тяготеет к северо-восточным областям России — Вологодчине, Костромской и Вятской губерниям, где такие фонетические особенности были нормой. В центральных регионах прозвище звучало бы как «Третьяков» или «Третьячников», но северный говор сохранил «ер» и дал редкую форму.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования разбираются в разделе прозвищ от числительных, но сама фамилия Тертичников не упоминается — это говорит о её редкости. По сути, это «живой» диалектный след, застывший в фамилии: предок носителя был просто третьим сыном, и это определило родовое имя на века. Никакой мистики или сложного ремесла — обычная деревенская система счета детей, которая для нас сегодня звучит необычно.