Фамилия Тетянич — редкий случай, когда на слух она кажется привычной, а при разборе ставит в тупик. Главная загадка здесь — корень. В русском языке нет слова «тетяна» или «тетян», которое могло бы стать основой для прозвища. Поэтому первое, что приходит в голову: это не исконно русская фамилия, а украинская или белорусская, причём образованная по совершенно другой модели, чем мы привыкли.

Суффикс -ич в русских фамилиях обычно указывает на отчество (как в Сергеевич, Петрович), но в восточнославянских фамилиях он же часто служит фамильным окончанием. В украинском и белорусском языках фамилии на -ич (Ткач — Ткачич, Кузьма — Кузьмич) столь же распространены, как русские на -ов. Однако основа «Тетян» заставляет искать корни не в имени, а в прозвище. Вероятнее всего, Тетянич — это производное от диалектного слова «тетяна» или «тетянка». В южнорусских и украинских говорах «тетяной» могли называть изнеженного, капризного человека, маменькиного сынка, того, кто «тетится» — ведёт себя по-женски, плаксиво. Прозвище Тетяна давали мужчине с мягким характером, и его потомки стали Тетяничами.

Вторая, менее вероятная версия — связь с личным именем Тетяна (просторечная форма канонического Татьяна). В этом случае фамилия была бы образована от женского имени, что для славянских фамилий редкость (обычно они идут от отца или мужа). Но если мать в семье была главной кормилицей или вдовой, а отец не оставил памяти, такое возможно. Однако прозвищная версия убедительнее: она объясняет, почему фамилия не превратилась в Тетянин или Татьянин, а сохранила именно отчество-патроним на -ич.

Географически фамилия Тетянич тяготеет к западу Украины и югу Беларуси. В России она почти не встречается. Интересно, что в польском языке есть фамилия Ciotanicz (от «ciotka» — тётя), что подтверждает: прозвища от слов, обозначающих родственниц, могли даваться мужчинам по поведению. Таким образом, предок носителя фамилии Тетянич, скорее всего, был человеком с прозвищем Тетяна — не воином и не ремесленником, а тем, кого в деревне запомнили как «неженку» или «маминого сынка». Фамилия закрепила эту бытовую характеристику, и сегодня она звучит необидно, а скорее как редкий исторический курьёз.