Фамилия Тилов, вопреки возможному ожиданию, не связана с русским словом «тило» (так в некоторых говорах называют рукоятку или древко) и не восходит к распространённой модели «отчество от крестильного имени». Её корни уходят в кавказскую языковую среду, а именно в карачаево-балкарский язык, где слово «тил» означает «язык, речь». Отсюда и первая, самая очевидная версия: прозвище Тил могли дать человеку, который обладал даром красноречия, говорил складно, убедительно и выразительно. В обществах, где слово имело особый вес — на переговорах, в суде, при решении общинных споров, — такой человек был заметной фигурой.

Однако у того же слова «тил» есть и второе, менее приятное значение: «клевета, поклеп, склока». И здесь открывается иной, более глубокий смысл. Скорее всего, в этом случае Тил — не прозвище, а охранительное мирское имя. У многих народов Кавказа, как и у других культур, существовал обычай давать детям имена с deliberately «отрицательной» семантикой: считалось, что злые духи не позарятся на ребёнка с таким именем, и он вырастет здоровым и благополучным. Называя сына Тилом, родители как бы «отводили» от него клевету и ссоры, надеясь, что на самом деле он будет человеком спокойным, мирным и неконфликтным.

Суффикс -ов в фамилии указывает на типичную русскую модель образования отчества или фамилии по отцу: Тилов — это «сын Тила». Такое оформление говорит о том, что фамилия закрепилась уже в русскоязычной среде, вероятно, в ходе межэтнических контактов на Северном Кавказе, когда карачаево-балкарские имена и прозвища адаптировались к русской грамматике.

Какая из двух версий правдоподобнее? Скорее всего, обе имели место в разных случаях. Прозвище по красноречию — естественный путь возникновения фамилии. Охранительное имя — тоже распространённая практика, но в паре с суффиксом -ов она выглядит чуть менее типичной, поскольку такие имена чаще оставались внутри семейного обихода. Тем не менее, обе трактовки логичны и не противоречат друг другу: в одном роду Тиловых предок мог быть оратором, в другом — просто носить имя-оберег. Фамилия редкая, и её носители, скорее всего, имеют корни в карачаево-балкарской среде, что делает её интересным примером того, как кавказское слово органично вписалось в русскую фамильную систему.