Фамилия Тонкоглас — редкий пример прозвища, которое описывает человека через его голос. В основе лежит сочетание слов «тонкий» и «глас», то есть «тонкий голос». Так могли назвать обладателя высокого, звонкого, возможно, даже пронзительного голоса, который выделялся среди остальных. В старину прозвища, данные по индивидуальным особенностям, были естественным способом идентификации человека в общине, где полных тёзок было немало.

Однако у этого прозвища есть и вторая, не менее правдоподобная версия. Тонкогласом могли называть не просто человека с высоким голосом, а профессионального певца. В церковном хоре или в светских ансамблях ценились чистые и сильные голоса, и прозвище могло закрепиться за тем, кто зарабатывал на жизнь пением. В этом случае фамилия перекликается с целым пластом «профессиональных» прозвищ, которые позже стали фамилиями, — как, например, Музыкант или Скрипач, только с более конкретным и образным описанием дарования.

Слово «глас» — церковнославянского происхождения, в то время как нейтральное русское слово — «голос». Этот выбор основы не случаен: он добавляет прозвищу оттенок книжности или даже торжественности. Не исключено, что первоначально прозвище бытовало в среде, близкой к церкви или грамотной публике, где церковнославянизмы были в ходу. Впрочем, для простого народа «глас» тоже был понятен, прежде всего благодаря богослужебным текстам.

Модель образования фамилии проста и типична для восточнославянской традиции: к основе прозвища Тонкоглас добавили патронимический суффикс -ов. Первоначально Тонкогласов — это «сын Тонкогласа», и лишь со временем форма закрепилась как наследственная фамилия. Интересно, что сама основа не получила суффикса, характерного для прилагательных, — она застыла в виде сложного слова, что делает фамилию компактной и легко узнаваемой.

Встречаемость фамилии невысока, и это ожидаемо: прозвища, связанные с голосом, были менее распространены, чем прозвища по внешности или характеру. Тем не менее, фамилия Тонкоглас даёт редкую возможность заглянуть в ту эпоху, когда человеческий голос был главным инструментом общения, развлечения и молитвы — и когда одно меткое слово могло навсегда закрепиться за целым родом.