Фамилия Тормышева — редкий пример тюркского имени, закрепившегося в русской фамильной традиции через отчество. В основе лежит мужское личное имя Тормыш, которое восходит к татарскому слову «тормыш» — «быт, жизнь, практика». Так что буквально фамилию можно перевести как «принадлежащий роду Тормыша», где Тормыш — это человек, а не абстрактное понятие.

Имя Тормыш выполняло «охранительную» функцию. Родители нарекали так ребёнка, чтобы обмануть злых духов: имя, означающее «жизнь» или «быт», должно было притянуть к младенцу благополучие и отвести беды. Подобная практика имён-оберегов широко встречалась у поволжских татар и соседних народов, где ребёнку могли дать имя с «заниженным» или, наоборот, жизнеутверждающим значением, чтобы уберечь его от сглаза.

Морфологически фамилия строится по стандартной русской модели: к основе Тормыш добавляется притяжательный суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — Тормышев). Форма Тормышева — это женский вариант или указание на принадлежность женщине, которая носит эту фамилию по мужу или отцу. Такая схема образования характерна для подавляющего большинства русских фамилий, даже если корень в них иноязычный.

Вероятнее всего, предки Тормышевых жили в регионах активного русско-татарского взаимодействия — в Поволжье, Приуралье или на юге Сибири. Там тюркские имена легко входили в русскую среду, а затем, после крещения или в процессе делопроизводства, закреплялись в виде фамилий. В документах XVII–XIX веков имя Тормыш могло фигурировать как прозвище или нецерковное имя, которое затем переходило к детям уже в форме фамилии.

Стоит отметить, что в некоторых говорах слово «тормыш» могло иметь и более конкретный оттенок — «уклад, достаток». Тогда имя-прозвище Тормыш давали человеку хозяйственному, крепко стоящему на ногах, рачительному хозяину. Эта версия не противоречит основной, а лишь дополняет её: имя могло отражать не только пожелание, но и реальную черту характера или социальное положение первого носителя.

Фамилия Тормышева не принадлежит к числу дворянских или широко известных. Она встречается спорадически, чаще всего в смешанных русско-татарских семьях, и сохраняет память о далёком предке, чьё имя когда-то звучало как пожелание долгой и благополучной жизни.