Фамилия Требисов — редкий пример того, как в одной фамильной основе переплелись сразу несколько языковых и культурных традиций. Она образована от личного прозвища Требис по старой русской модели: к основе добавили притяжательный суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?» и означал «сын Требиса» или «человек из рода Требиса». Такой способ словообразования был самым распространённым в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали закрепляться за крестьянскими и посадскими родами.

Сам корень Требис не имеет однозначного объяснения, и это делает фамилию особенно интересной для ономастики. Самая правдоподобная версия связывает прозвище с балтийскими языками: в литовском есть слово trejybė — «троица». В этом случае Требисом могли назвать третьего ребёнка в семье или мальчика, родившегося в день Святой Троицы. Такая традиция давать прозвища по порядку рождения или по церковному календарю была повсеместной, поэтому версия выглядит убедительно.

Вторая гипотеза отталкивается от древнерусского слова «треба» — так называли жертвоприношение или религиозный обряд, который священник совершал по просьбе верующих. Отсюда Требисом могли прозвать человека, связанного с церковной службой, например пономаря или помощника при храме. Однако эта версия требует допущения, что к основе «треб-» добавили непривычный для славянских говоров суффикс -ис, что встречается редко.

Есть и более экзотические объяснения. Например, Требис могло быть искажённым немецким словом Treibeis — «плавучий, весенний лёд». Такое прозвище дали бы человеку, жившему у реки и наблюдавшему ледоход, или же тому, кто переправлялся через реку по льду. Наконец, нельзя исключать и географическую привязку: Требисом могли называть выходца с берегов реки Требии, правого притока По в Италии, или из города Требия. Впрочем, эта версия выглядит наименее вероятной для русской крестьянской среды: путешественники из Италии в глубинку попадали редко, а вот литовское и немецкое влияние на западных русских землях было ощутимым.

Точное место и время возникновения фамилии Требисов установить сложно — процесс формирования фамилий у разных сословий растянулся на несколько столетий. Ясно одно: фамилия закрепилась там, где русские говоры соприкасались с балтийскими и немецкими, то есть скорее всего на северо-западе исторической России. Сегодня носители фамилии встречаются редко, что делает её ценным памятником славянской письменности и культуры, сохранившим в себе память о прозвище, которому не меньше трёхсот лет.