Фамилия Триполитовых звучит на слух как что-то связанное с греческим городом Триполи или с тремя полями, но на деле её корни гораздо прозаичнее и уходят в толщу народной речи. В основе фамилии лежит не географическое название, а личное прозвище Триполит, которое давали человеку на Руси и в украинских землях. Разгадка прячется в глаголе «трипнути» — по-украински это значит «трепать». Так что, скорее всего, родоначальник Триполитовых занимался трепкой льна или конопли — грубой, пыльной работой, которая была необходима, чтобы очистить волокно для пряжи.

Впрочем, прозвище могло прицепиться и по другой причине. Трепать можно было не только лён, но и языком — тогда Триполитом называли пустого болтуна, трепло. Или же, если вспомнить, что трепаная одежда — это рвань, прозвище могло закрепиться за бродягой, ходившим в лохмотьях. Какая из версий верна для конкретной семьи, теперь уже не установить, но первая — про ремесло — выглядит убедительнее: прозвища по профессии встречались чаще, чем насмешливые характеристики.

Сама фамилия сложилась по классической русской модели: к прозвищу Триполит добавили типичный патронимический суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?». Получается, что Триполитов — это буквально «сын Триполита», и так за потомками закрепилось имя предка. Такая словообразовательная схема — одна из самых массовых в русских фамилиях, она же породила тысячи других родовых имён от прозвищ и профессий.

Интересно, что фамилия сохранила редкую основу, которая почти исчезла из живого языка. Глагол «трипнути» сегодня знаком разве что диалектологам, а вот фамилия продолжает жить и не даёт забыть о старинном занятии или характере своего первого носителя. О точном месте и времени возникновения фамилии Триполитов говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и письменные источники по таким редким именам скудны. Ясно лишь, что фамилия эта славянская по происхождению и впитала в себя живую разговорную стихию тех мест, где её дали.

Сегодня Триполитовы — это памятник не столько письменности, сколько народной речи, которая умела одним метким словом обрисовать и ремесленника, и говорливого соседа. Фамилия не греческая и не аристократическая, но в этом и её ценность: она сохранила для нас быт и язык простых людей, трудившихся несколько веков назад.