Фамилия Трунин образована от личного прозвища Труня, которое восходит к диалектному слову «трун» — «отрепье, ветошь». Скорее всего, так в народе называли бедного человека, чья одежда превратилась в лохмотья, либо небрежного, неряшливого хозяина. Прозвище было ёмким и нелестным, но именно такие меткие бытовые характеристики чаще всего и становились основой для будущих фамилий.

Модель образования простая и типичная для восточнославянской традиции: к основе Трун- добавили притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность. Первоначально Трунин означало «сын Труни» или «человек из семьи Труни». По такому же принципу возникли десятки других фамилий от прозвищ и личных имён, оканчивающихся на согласный, — например, Фомин или Потанин. Суффикс -ин в данном случае конкурировал с -ов, но выбор закреплялся за тем вариантом, который был привычнее в конкретной местности.

География бытования фамилии широка, но показательна. Трунины записаны в Курске, Орле, Туле, нередка она на Севере — в Шенкурском и Пинежском районах Архангельской области, а также в Зауралье и в центрально-чернозёмных областях, например в Горшеченском районе Курской области. Такое распространение говорит о том, что прозвище Труня не было узко локальным: оно встречалось в разных говорах, где слово «трун» или близкие к нему формы бытовали самостоятельно. Северная привязка особенно интересна: в архангельских говорах слово «труньё» также могло означать ветошь или хлам, что подтверждает единую семантическую линию.

О точном времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в разных регионах он шёл с разной скоростью. В центральных областях Трунины могли закрепиться уже в XVI–XVII веках, тогда как на Севере, где фамилии нередко фиксировались позже, — только в XVIII веке. Письменные источники по этой фамилии разрозненны, поэтому восстановить точную хронологию появления каждой ветви пока не удаётся.

Возможна и другая, менее вероятная версия происхождения: от имени Трун, которое могло быть сокращённой формой от канонического имени Трифон. В народной среде такие усечения — обычное дело: Трифон легко превращался в Труню, подобно тому как Дмитрий давал форму Дима. Однако эта гипотеза упирается в отсутствие прямых свидетельств, тогда как связь с «труном»-ветошью подкрепляется диалектной лексикой. Поэтому основная версия остаётся предпочтительной.

Фамилия Трунин — памятник не столько славянской письменности, сколько живой народной речи, которая фиксировала социальный портрет человека по его внешнему виду или достатку. Сегодня она не редкость, но её носители вряд ли задумываются, что их предок когда-то получил прозвище за бедность или неопрятность. Впрочем, со временем первоначальный смысл стёрся, и фамилия стала просто родовым именем, за которым стоит долгая история переселений — от чернозёмных городов до северных деревень.