Фамилия Трунов, при всей своей внешней простоте, хранит как минимум две версии происхождения, и обе имеют под собой веские основания. Не нужно долго гадать, откуда она пошла: в основе лежит прозвище Трун, а суффикс -ов указывает на принадлежность потомку человека с таким прозвищем («сын Труна»). Вопрос лишь в том, какой смысл вкладывали в это слово современники.

Самая распространённая трактовка отсылает к словарю Владимира Даля, где «трун» — это «тряпицы, отрепье, лохмотья, ветошь, обноски». Согласитесь, прозвище колкое. Так могли назвать человека, который ходил в старой, изношенной одежде, либо того, кто торговал ветошью — старьевщика. Иногда это слово применяли и к скупцу, который, как говорится, «жалел на себя потратиться». В этом случае фамилия несёт отпечаток бытовой наблюдательности: предки часто давали прозвища не со зла, а по самой заметной черте.

Вторая версия рисует совсем иной портрет. Она связывает прозвище с глаголом «трунить» — «шутить, насмехаться, подшучивать». Тогда Труном называли человека язвительного, острого на язык, любителя подколоть собеседника. Такой человек мог быть душой компании, но его шутки нередко имели колкий оттенок. Обе гипотезы выглядят правдоподобно, но первая, «ветошная», подкреплена словарной фиксацией и встречается в ономастической литературе чаще. Впрочем, не исключено, что в разных регионах прозвище возникало независимо и с разным смыслом.

Исторические источники, на которые ссылается С. Б. Веселовский, показывают, что прозвище бытовало уже в XVI веке. В его записях упоминаются: Трун, крестьянин, 1545 год, Новгород; Трунец Иван, рыболов, 1585 год, Псков; Григорий Трунов, дворцовый дьяк, 1600 год. Обратите внимание на последнюю запись: это уже готовая фамилия, причём у человека довольно высокого положения — дьяка, служившего при царском дворе. Значит, уже к началу XVII века фамилия Трунов не была признаком только крестьянского или посадского сословия. Любопытно и то, что прозвище встречалось в разных уголках страны — от Новгорода до Пскова, что говорит о его широкой географии.

Если копнуть глубже, можно найти и более поздние следы. Так, в Книге памяти Белгородской области упоминается учитель Трунов Александр Андреевич, родившийся в 1892 году в селе Средне-Дорожное Старо-Оскольского уезда. Эта запись показательна: фамилия к тому времени уже прочно обосновалась в южнорусских землях, а её носитель выбрал профессию, далёкую от ветоши и насмешек, — стал педагогом. Это лишний раз напоминает, что за фамилией всегда стоит живая человеческая история, которая со временем обрастает новыми смыслами, не имеющими отношения к первоначальному прозвищу.