Фамилия Трусенёва хранит память о прозвище дальнего предка — Трусень. Суффикс «-ень» в этом прозвище смягчал основу, придавая ей оттенок ласкательности или иронии, а фамильный суффикс «-ёв» указывает на принадлежность потомку: Трусенёва буквально значит «дочь или жена Трусеня». За этим простым словообразованием скрывается несколько возможных историй, и каждая по-своему интересна.

Самый прямой путь ведет к глаголу «трусить». В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля у него два основных значения, и оба могли дать жизнь прозвищу. Первое — «посыпать чем-либо, сыпать, точить» — отсылает к ремеслу: токарь, садовод или земледелец, чья работа связана с сыпучим материалом, мог получить имя Трусень за своё занятие. Второе значение — «бежать рысцой» — рисует образ умелого и опытного наездника, человека быстрого и ловкого в движении.

Не исключен и третий вариант: в основе прозвища могло лежать нарицательное «трус» — робкий, боязливый человек. В таком случае Трусень отражал черты характера предка, возможно, данную ему в насмешку или, наоборот, с долей снисходительной нежности. Прозвища такого типа нередко закреплялись за человеком как наиболее употребительное именование, вытесняя крестильное имя.

О том, что корень «трус-» был в ходу у наших предков, говорят и документальные свидетельства. В труды С. Б. Веселовского попали родственные именования: Матвей Панфилович Трус Воробин, упомянутый в середине XV века, и Еремей Трусюк, посол в Рим к папе в 1537 году. Эти примеры показывают, что прозвища с этой основой бытовали в разных слоях общества — от служилых людей до дипломатов.

Фамилия Трусенёва, таким образом, не просто набор букв, а сжатый рассказ о человеке, который жил несколько столетий назад. Кем он был — искусным мастером, лихим всадником или человеком осторожного нрава — теперь уже не узнать наверняка. Но сама фамилия сохранила память о нём и передала её потомкам.