Фамилия Трындук — редкий случай, когда основа слова звучит как экспрессивное прозвище, а не как усечённое имя или профессия. В русских фамилиях суффикс -ук характерен для западнорусских и украинских земель (сравните: Ковальчук, Бондарчук, Ткачук). Он указывает на принадлежность: сын или потомок человека, названного основой. Следовательно, Трындук — это «сын Трында» или «потомок Трындука», если считать саму фамилию вторичным образованием.

Корень «трынд-» в народной речи ассоциируется с глаголом «трындеть» — болтать, говорить пустое, тараторить. В диалектах встречаются слова «трынды» (пустые разговоры) и «трындычиха» (болтливая женщина). Прозвище Трында или Трындук могли дать человеку говорливому, любителю долгих бесед или, наоборот, тому, кто говорил невпопад. В ономастике известны фамилии сходной модели: Балаболкин, Пустозвонов, Говорун — все они фиксируют речевую особенность предка.

Есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «трындук» могло означать не человека, а предмет: например, так называли деревянный крюк, зацеп или приспособление для подвешивания чего-либо (от диалектного «трындать» — цеплять, задевать). В этом случае прозвище мог получить плотник, бондарь или крестьянин, делавший такую утварь. Однако эта гипотеза слабее: следов такого слова в авторитетных словарях народных говоров почти нет, а глагол «трындеть» широко распространён.

В сословном отношении Трындуки — почти наверняка крестьянская или мещанская фамилия. Дворянские роды с таким окончанием и основой в старых родословных книгах не зафиксированы. Встречается фамилия в основном на юго-западе России и в восточной Украине, что подтверждает её связь с украинской моделью на -ук. В XIX веке носители могли быть государственными или помещичьими крестьянами Черниговской, Полтавской или Курской губерний.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Трындин, Трынков — показывает, что все они образованы от одной основы, но разными суффиксами. Трындин (с суффиксом -ин) — более северный вариант, типичный для центральной России, а Трындук — юго-западный. Это лишний раз подтверждает, что прозвище было живым и самостоятельным, а не книжным или случайным.