Фамилия Цалов — это классическая русская «сыновья» фамилия, образованная от личного прозвища Цал с помощью патронимического суффикса -ов. Проще говоря, Цалов — это потомок, сын человека по прозвищу Цал. Но вот откуда взялось само прозвище — вопрос, на который нет однозначного ответа, и здесь открывается простор для версий.

Наиболее вероятное объяснение лежит в украинском языке. Нарицательное «цаль» в переводе означает «дюйм» — единицу измерения длины, которая в русской и английской системах мер равна 2,54 см. Само слово «дюйм» появилось в русском языке благодаря Петру I в начале XVIII века, но в украинских землях, которые входили в состав Речи Посполитой, а затем Австрийской империи, подобные меры и их местные названия бытовали раньше и независимо от петровских реформ. Прозвище Цал в таком случае могло закрепиться за двумя типами людей. Первый — невысокий, миниатюрный человек, которого в насмешку или с умилением сравнивали с крошечной мерой длины. Второй — портной, чья профессия напрямую связана с измерением ткани, где точность до «цаля» имела решающее значение.

Существует и альтернативная, не менее интересная версия, уводящая нас в немецкую среду. Немецкое слово Zahl переводится как «число». Если принять эту гипотезу, то прозвище Цал мог получить человек, чья жизнь была тесно связана с цифрами: счетовод, приказчик, а особенно — семинарист, которому легко давались точные науки вроде алгебры и геометрии. В духовных училищах и семинариях XIX века было принято давать воспитанникам благозвучные фамилии или прозвища, часто с латинскими, греческими или немецкими корнями, и Цал вполне мог возникнуть именно в такой среде.

Какая версия правдоподобнее? Украинская выглядит более убедительной. Во-первых, она опирается на живое нарицательное слово, а не на книжное заимствование. Во-вторых, фамилии с основой «цал-» чаще встречаются в южнорусских и украинских говорах, где слово «цаль» было обиходным. Немецкая версия не лишена права на существование, но она требует допущения, что прозвище давали в среде, где немецкий язык был в ходу, что для основной массы крестьянского населения было редкостью. Скорее всего, немецкое Zahl могло повлиять на фамилию лишь в отдельных случаях, например, среди обрусевших немцев или в городской среде.

Сама по себе фамилия Цалов — редкая и нечастотная. В отличие от фамилий-гигантов вроде Ивановых или Кузнецовых, она сохранила свою индивидуальность и не растворилась в массе. Её носители, вероятно, происходят из одного или нескольких родов, где прозвище Цал оказалось настолько цепким, что заменило человеку имя и перешло к потомкам. Как именно звали первого Цала — маленьким ли портным, способным сшить костюм с точностью до дюйма, или сметливым семинаристом, щелкавшим задачи как орешки, — теперь уже не узнать. Но сама двойственность толкования делает эту фамилию живым напоминанием о том, как переплетались в русской истории народные меры, профессиональные навыки и книжная ученость.