Фамилия Царинин — один из тех случаев, когда корень настолько прозрачен, что сразу вызывает вопрос: неужели предки были царями? Нет, не были. Но в основе фамилии действительно лежит слово «царь».

Модель образования — притяжательное прилагательное с суффиксом -ин: «чей?» — Царинин. Такая форма указывает на родство: сын Царины. А вот Царина — это не уменьшительное от царя, а скорее прозвище или внутрисемейное имя. В русской ономастике слово «царь» в прозвищах могло означать не буквального монарха, а человека властного, гордого, либо того, кто играл роль царя в народных обрядах (например, на свадьбе или в святочных играх). Иногда так называли крестьянина, который в своей деревне держался с достоинством, командовал или просто выделялся особым положением.

Гораздо реже, но возможно, что в основе лежит не прозвище, а профессиональное именование. В некоторых говорах «царинин» могло значить «человек, работающий на царицыном дворе» или «принадлежащий к дворцовой челяди». Однако эта версия слабее: суффикс -ин в фамилиях чаще прикрепляется к личному имени или прозвищу, чем к названию места службы.

Примечательно, что фамилия Царинин встречается редко. Она не вошла в массовые списки дворянских родов, не попала в число распространённых крестьянских фамилий центральной России. Основные очаги бытования — Поволжье и южные регионы, где в XIX веке активно формировались фамилии на -ин от прозвищ. Унбегаун в «Русских фамилиях» упоминает группу «царских» фамилий (Царев, Царицын, Царёв), но Царинин стоит особняком: это не оттопонимическое образование (от города Царицын), а именно патронимическое, что делает её более личной и редкой.

Таким образом, предки носителя фамилии Царинин — скорее всего, не вельможи, а вольные или крепостные крестьяне, получившие прозвище Царина за свой нрав или за участие в народных игрищах. Фамилия сохранила в себе оттенок иронии или уважения, с которым в деревне относились к «царю» своего мира.