Фамилия Ципура — компактная и звучная, сразу привлекающая внимание своей необычностью. В отличие от большинства русских фамилий с суффиксами -ов, -ин или -ский, она представляет собой чистую основу, что указывает на её позднее происхождение или нерусские корни. Чаще всего такие фамилии встречаются на западе России, в Беларуси и на Украине, где сохранилась традиция записывать прозвища без дополнительных формантов.

Самая вероятная версия связывает фамилию с украинским или белорусским словом «ципура». В этих говорах так называли небольшую рыбу из семейства карповых — то, что в русском языке известно как «уклейка» или «верховодка». Прозвище Ципура мог получить рыбак, ловкий и быстрый, как эта мелкая рыбёшка, либо, напротив, человек невысокого роста или худощавого телосложения, которого сравнивали с маленькой рыбкой. Такие прозвища по сходству с животными или рыбами были обычны в народной среде.

Словообразовательно фамилия проста: корень «ципур-» и окончание -а, характерное для украинских и белорусских фамилий (ср. Шевченко, Коваль, Губа). В русском языке она склоняется как существительное женского рода, хотя принадлежать может и мужчине, и женщине — это типичная черта фамилий на -а, не адаптированных под русскую модель.

Существует и менее распространённая версия, связывающая фамилию с диалектным глаголом «ципуриться» — то есть жеманиться, важничать, капризничать. В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком с привередливым или гордым нравом. Однако эта гипотеза слабее, так как глагол имеет узкорегиональное хождение и не фиксируется в основных словарях.

Географически фамилия Ципура чаще всего встречается в западных областях России, а также в Беларуси и на востоке Украины. В дореволюционных переписях она могла фиксироваться как у крестьян, так и у мещан, но не даёт оснований говорить о дворянском происхождении — это фамилия, возникшая в народной среде.

Таким образом, предок носителя фамилии Ципура, скорее всего, получил прозвище по сходству с рыбой — за внешность, характер или род занятий, связанный с рыбной ловлей. Фамилия сохранила живую связь с народной речью и диалектами, что делает её интересным примером непроизводной, «прозвищной» модели в русской антропонимии.