Фамилия Цирюльниковы (чаще встречается в форме Цирюльников) — это классический пример «профессионального» прозвища, которое закрепилось за потомками. Исходное слово — цирюльник, так на Руси называли брадобрея и парикмахера, а заодно и «народного лекаря». Владелец цирюльни не только стриг и брил клиентов, но и мог пустить кровь, поставить банки или вырвать больной зуб — эта практика была обычным делом до появления систематической медицины. Поэтому предок, получивший прозвище Цирюльник, был человеком заметным и востребованным в любом поселении.

Модель образования проста и прозрачна: к основе Цирюльник добавили типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность. Фамилия отвечает на вопрос «чей сын?» — сын цирюльника, наследник этого ремесла. Такая схема формирования — самая массовая в русской ономастике, она дала тысячи фамилий от названий занятий: кузнецовы, плотниковы, мельниковы. На этом фоне Цирюльников выделяется не грамматикой, а самой лексикой: слово «цирюльник» пришло в древнерусский язык через польское посредство от немецкого Barbier или латинского chirurgus, что роднит эту фамилию с более поздними заимствованиями, чем исконно славянские названия ремёсел.

Сам корень слова несёт отпечаток эпохи. В допетровской Руси цирюльников не жаловали: церковь считала бритьё бороды грехом, а государство — признаком чужеземного влияния. Лишь при Петре I, когда дворянство обязали быть гладко выбритыми, цирюльни стали появляться повсеместно, а профессия — уважаемой и доходной. Это косвенно указывает на то, что фамилия Цирюльников вряд ли возникла раньше конца XVII — начала XVIII века, в отличие от фамилий, образованных от древних имён или прозвищ по внешности. Хотя письменных свидетельств о точной дате и месте появления фамилии не сохранилось, её лексическая база позволяет уверенно говорить о сравнительно позднем происхождении.

Интересно, что слово «цирюльник» имело и переносное значение — так могли в насмешку назвать человека, который любил много и красно говорить, «наводить красоту» в разговоре. Однако эта версия вторична: для прозвища, давшего фамилию, куда логичнее прямое указание на ремесло, тем более что в старинных документах встречаются и однокоренные именования вроде Цирюлькин или Цирюльников-Брадобреев, что закрепляет профессиональную трактовку. Фамилия осталась редкой, не попала в число массовых дворянских или купеческих родов, но сохранила живую память о тех людях, чьими руками — бритвой и ножницами — создавался быт русских городов и усадеб.