Фамилия Цветнов — редкий пример искусственного именования, и её история уводит нас не в крестьянскую или купеческую среду, а в стены духовных училищ. Чаще всего такие фамилии давали семинаристам: будущим священникам меняли бытовые прозвища на более благозвучные, «говорящие» имена. В этом случае основой для фамилии послужило слово «процветающий», то есть «успешный», — семинарист получал имя-пожелание, своего рода программу на будущее.

Впрочем, есть и вторая версия, более приземлённая. Фамилия могла возникнуть от прозвища Цветной, которое давали человеку с цветущим, здоровым видом или тому, кто любил яркую, пёструю одежду. Такое прозвище легко закреплялось за щёголем или румяным крепышом, и уже от него по обычной модели образовалась фамилия на -ов. Гипотеза о том, что предок Цветновых был цветоводом, выглядит соблазнительно, но лингвистически она слаба: от названия профессии мы ждали бы форму Цветочников или Цветков, а не Цветнов.

Интересна и словообразовательная аномалия, которая подтверждает «искусственность» фамилии. Суффикс -ов по правилам присоединяется к основам мужского рода, поэтому от слова «цвет» ожидаемо возникла бы фамилия Цветов. Форма Цветнов — это сознательное отклонение от нормы, характерное для книжной, семинарской традиции, где красота звучания ценилась выше грамматической строгости. Сравните с фамилией Розов: от нарицательного «роза» получилось именно Розов, а не Розин, хотя по логике суффикс -ов здесь тоже «не положен».

Так что фамилия Цветнов — это не столько отражение занятия или внешности предка, сколько памятник русской культуре XVIII–XIX веков, когда церковная школа активно творила новые фамилии. Она показывает, как искусственное именование, созданное по воле случая или вкуса наставника, приживалось и становилось родовым.