Цыкулаев — фамилия, в которой слышен отзвук прозвища, а не имени в крестильной книге. Её основа — слово «цыкула» или «цикула», и здесь исследователь сталкивается с развилкой: что именно имели в виду, когда так обзывали человека.

Самая прямая версия отсылает к цикуле — ядовитому растению, болиголову. В народе «цикулой» могли назвать едкого, злого человека, «ядовитого» на язык или на характер. Прозвища по растениям — обычное дело для русской ономастики: вспомним Репейникова, Крапивина, Лопухова. Но в случае Цыкулаева есть и бытовая, менее растительная версия. В некоторых говорах «цыкула» означала нечто мелкое, невзрачное, «цыкнуть» — прикрикнуть, осадить. Тогда прозвище мог получить либо человек маленького роста и тщедушного сложения, либо, наоборот, тот, кто любил цыкать, покрикивать, командовать.

Фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: прозвище Цыкулай (или Цыкула) плюс притяжательный суффикс -ев, указывающий на принадлежность: «чей?» — «Цыкулаев». Суффикс -ев, а не -ов, ставится, если основа оканчивается на мягкий согласный или «й»: Цыкулай → Цыкулаев. Такая модель была типична для южнорусских, отчасти украинских и белорусских земель, где фамилии на -ев встречаются чаще, чем на севере.

В дореволюционных метрических книгах фамилия встречается преимущественно по югу России: в Воронежской, Курской, Харьковской губерниях, а также в Области Войска Донского. Это подтверждает версию о южнорусском происхождении. Дворянских родов Цыкулаевых не зафиксировано — фамилия крестьянская, казачья или мещанская. Носители её, судя по архивным записям, были людьми служилыми или землепашцами, а прозвище, скорее всего, закрепилось за родоначальником по его характеру или внешности.

Фамилия редкая, не попавшая в первые сотни массовых русских фамилий, и это делает её более ценной для генеалога: чем реже фамилия, тем проще отследить своих предков по сохранившимся ревизским сказкам и исповедным росписям. Если ваш предок был Цыкулаевым, ищите его в южных губерниях, в казачьих станицах и слободах — там, где «цыкать» было делом привычным, а траву цикулу знали не по книгам, а в лицо.