Фамилия Цыцулина — один из тех редких случаев, когда разбор упирается не в суффикс, а в корень, который не сразу поддаётся толкованию. На первый взгляд, перед нами типичная модель с суффиксом -ин: основа на -а, -я даёт именно такое окончание (сравните: Цыцул-я → Цыцул-ин). Мужской вариант — Цыцулин, женский — Цыцулина. Но что стоит за основой «Цыцул-»? Тут возможны два пути, и оба ведут в диалектную лексику.

Первая версия отталкивается от южнорусских говоров, где «цыц» — междометие, означающее «тихо», «молчи», «цыц!». От него могли образовать прозвище Цыцуля — так могли назвать либо очень тихого, молчаливого человека, либо, наоборот, того, кто часто одёргивал других, призывал к тишине. Вторая версия связывает основу с украинским или белорусским словом «циця» — грудь, сосок. В этом случае Цыцуля — прозвище по какой-то внешней особенности, например, полного или кормящего человека. Оба варианта правдоподобны, но первый — с междометием — встречается в ономастических работах чаще как основа для прозвищ на -уля (типа Молчуля, Говоруля).

Географически фамилия редкая, её следы ведут в центральные и южные регионы России, а также на Украину. В дореволюционных списках она почти не встречается, что говорит о её позднем закреплении — скорее всего, в XIX веке, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Цыцулин, то есть сын или потомок Цыцули. Социально это почти наверняка крестьянская среда, без дворянских корней. Однокоренных фамилий практически нет, что делает Цыцулину уникальной в своём роде — она не размножилась через разные суффиксы, а осталась локальной, привязанной к конкретному прозвищу.