Фамилия Турбачевы образована от прозвища Турбач, и в её основе лежат две разные, но одинаково любопытные версии. Первая отсылает к украинскому слову «турба» — «беспокойство, хлопоты». В этом случае прозвище Турбач указывало на характер основателя рода: суетливого, хлопотливого человека, который вечно в делах и заботах. Вторая версия связана с русским словом «турба», которое В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет как «конская морда, храп и губы». Тогда прозвище могло закрепиться либо за коннозаводчиком, либо за человеком с вытянутым, лошадиным лицом.

Прозвище Турбач закрепилось за человеком как основное именование, а его потомки со временем получили фамилию Турбачевы. Модель образования проста и типична для славянской традиции: суффикс -ев присоединялся к основе прозвища, отвечая на вопрос «чей?» — то есть сын Турбача. Такая патронимическая схема в XV–XVII веках массово превращала личные прозвища в наследственные фамилии, и Турбачевы — один из таких примеров.

Интересно, что прозвище Турбач встречается и в других славянских языках, что говорит о его широком бытовании. В польском и белорусском есть схожие по звучанию слова, связанные с шумом, гамом или суетой. Это делает версию о беспокойном характере предка более универсальной и правдоподобной: прозвища, данные по поведению, возникали в разных регионах независимо друг от друга. Версия с лошадиной мордой более узкая и, скорее всего, отражает единичный случай, когда прозвище дали по внешнему сходству.

Сама фамилия Турбачевы — самобытный памятник славянской культуры, но её точное место и время рождения установить непросто. Процесс формирования фамилий был длительным и не всегда привязан к одной местности: носители прозвища могли переселяться, а фамилия закреплялась уже на новом месте. Поэтому окончательно говорить о происхождении конкретной ветви Турбачевых можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, включающих работу с архивными документами и метрическими книгами.