Фамилия Умиров — один из тех случаев, когда на слух она кажется совершенно русской (типичный «сыновний» суффикс -ов), но её основа ведёт нас за пределы славянского мира. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или прозвищ, Умиров почти наверняка восходит к тюркскому или арабскому личному имени.

Корень здесь — Умир. Это адаптированная на русской почве форма мужского имени, которое в разных тюркских языках звучит как Умир, Омир или Амир. В переводе с арабского «амир» означает «повелитель», «князь», «начальник». В татарской, башкирской, казахской среде имя Умир (часто как вариант имени Амир или производное от «омыр» — жизнь, долголетие) было распространено. Суффикс -ов, присоединённый к основе, — чисто русский патронимический показатель, означающий «сын Умира» или «принадлежащий Умиру». Так фамилия вписалась в общероссийскую модель, которую требовала административная система: крестили ли носителя в православие или он оставался мусульманином, при переписях фамилию оформляли по-русски.

Интересная деталь: в отличие, скажем, от фамилии Амиров, которая встречается часто и у разных народов, форма Умиров более редкая. Она могла закрепиться в тех регионах, где гласный звук в начале имени редуцировался или где существовал местный диалектный говор (например, у части волго-уральских татар или башкир). Географически фамилия тяготеет к Поволжью, Приуралью и южному Уралу — территориям, где веками жили тюркские народы, а после реформ XVIII–XIX веков получали фамилии по отцу.

Вторая, менее вероятная версия — связь с русским словом «умирать». Однако для ономастики это нетипично: фамилии от глаголов в такой форме (типа Умеров) встречаются, но обычно они связаны с прозвищем, данным по какому-то случаю, а не с прямым значением. В случае Умирова тюркское имя — объяснение гораздо более естественное и подкреплённое ареалом бытования.

Таким образом, Умиров — это «сын Умира». Фамилия несёт в себе память о предке, которого звали именем со значением «властитель» или «долгожитель», и о том, как русская языковая система адаптировала иноязычную основу, сделав её привычной для уха.