Фамилия Великови — яркий пример того, как географическая привязка оказывается важнее прозвища. В ней нет суффикса -ов или -ин, который указывал бы на отчество. Вместо этого мы видим окончание -и, типичное для фамилий, образованных от названий населённых пунктов. Это так называемые «топонимические» фамилии, которые часто встречаются у выходцев из западных регионов — Беларуси, Украины, Польши, Литвы. Великови — это человек из Великова или Великовичей.

Основа фамилии — «Велик-». Она восходит к корню со значением «большой», «великий». В славянской топонимике множество сёл и деревень с названиями Великое, Великово, Великовичи. Такое имя селению давали либо из-за его размеров, либо из-за значимости — например, центральное поселение в округе. Соответственно, предок носителя фамилии был либо родом из такого места, либо владел им. Форма на -и (Великови) характерна для фамилий, которые закрепились в польской и белорусской традиции, где окончание указывает на принадлежность к роду или местности.

Менее вероятная, но возможная версия — происхождение от прозвища Велик. Прозвище могли дать высокому, крупному или влиятельному человеку. Однако в таком случае в русской среде мы чаще встретили бы форму Великов, а не Великови. Сочетание корня с окончанием -и прямо указывает на то, что фамилия скорее «географическая», чем «отческая».

Сословная принадлежность предков могла быть любой. Топонимические фамилии не были привилегией дворянства: крестьяне, переезжая из одной деревни в другую, часто получали фамилию по месту прежнего жительства. Среди носителей фамилии Великови могли быть и крестьяне, и мещане, и шляхта. В архивных записях XIX — начала XX века эта фамилия встречается преимущественно на территории современной Беларуси и в западных губерниях Российской империи, где сохранялась польская или западнорусская традиция оформления фамилий.

Сегодня фамилия остаётся редкой, но показательной: она сохранила память о конкретном топониме, который в большинстве случаев уже исчез или изменил название. Разобрать её — значит увидеть, как человек прошлого оказывался привязан к месту, где жил он или его отец.