Фамилия Верещага — один из тех случаев, когда слово говорит само за себя. Её основа — древнерусское прозвище Верещага, которое напрямую связано с глаголом «верещать», то есть громко визжать, плакать навзрыд или издавать резкие, пронзительные звуки. Так могли назвать беспокойного, плаксивого младенца, который часто просыпался по ночам и не давал покоя домашним. Но прозвище это было не только детским: взрослого человека, отличавшегося крикливым нравом, сварливостью или привычкой говорить без умолку, в старину тоже называли Верещагой. Иными словами, прозвище метило в одну из самых заметных черт характера — громкий голос и неуёмную общительность.

Словообразовательная модель фамилии заслуживает отдельного внимания. У Верещаги нет суффикса -ов/-ев или -ин, которые стандартны для русских фамилий, образованных от прозвищ. Бессуффиксальный тип — когда фамилия полностью совпадает с исходным прозвищем — характерен скорее для украинской и белорусской традиции. Это важный маркер: хотя фамилия бытует по всей восточнославянской территории, её форма указывает на возможные западнорусские или малороссийские корни.

Древность этого именования не вызывает сомнений. В исторических документах Верещаги встречаются уже с конца XV века. Ономаст Степан Веселовский в своих трудах фиксирует: Верещага Блеклого из Углича (конец XV века), новгородского крестьянина Верещагу (1510 год), а также Никиту Басенка Верещагина, дьяка царя Ивана Грозного (1551 год). Последний пример особенно интересен: он показывает, что прозвище было настолько распространённым, что уже в XVI веке от него образовывали фамилию на -ин — Верещагин, по более привычной русской модели. Это говорит о том, что исходное прозвище Верещага не было редким или локальным.

Таким образом, фамилия Верещага — это прямое, без посредников, отражение прозвища, данного либо ребёнку за частый плач, либо взрослому за крикливость и словоохотливость. Её бессуффиксальная форма склоняет к мысли о западнорусском происхождении, а документальные записи XV–XVI веков подтверждают, что люди с таким именованием жили на Руси задолго до того, как фамилии стали обязательными.