Фамилия Вериялова — редкий пример, где за привычным русским окончанием скрывается нерусская, скорее всего, тюркская основа. Сразу бросается в глаза суффикс -ов, указывающий на принадлежность (чей? — Вериялов), и женская форма на -а. Но корень здесь — не славянский глагол «верить» и не имя Вера, хотя такое народное переосмысление (ложная этимология) вполне могло случиться уже в русской среде.

Наиболее вероятное объяснение ведёт к тюркскому мужскому имени Вериял или Бириял. В татарском, башкирском и других тюркских языках оно восходит к арабскому «Бириял» — варианту имени, связанного с ангелами (от «бири» — «ангел» в иранской традиции, заимствованном через ислам). Имя было распространено среди крещёных татар и башкир, а позже — в среде русских крестьян Поволжья и Приуралья, куда попадало через смешанные браки или переход в православие. То есть фамилия Вериялов изначально означала «сын Верияла», а её носитель — потомок человека с таким именем.

Вторая, менее правдоподобная версия — происхождение от прозвища Веряло. В русских говорах «веряло» могло означать «мерка, мерило» (от «верить» в значении «мерить»), либо, с ироничным оттенком, «человека, который всему верит». Но суффикс -яло в фамилиях встречается редко, и в этом случае мы ждали бы форму Верялов (без «и»). Лишняя буква «и» в корне — сильный аргумент в пользу тюркского заимствования: в русском произношении начальное «Би» легко переходило в «Ве» (как в фамилиях Велединский, Вельяминов), а «и» в середине сохранялось.

Географически фамилия привязана к Волго-Уральскому региону. В дореволюционных метрических книгах Верияловы встречаются в Казанской, Самарской, Уфимской губерниях — как раз в зоне активного контакта русского и тюркского населения. Сословно это были в основном государственные крестьяне и мещане, реже — купцы. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Известных исторических носителей нет, что типично для фамилии, не попавшей в элиту. Сегодня Верияловы встречаются редко, в основном в Татарстане, Башкортостане и соседних областях. Фамилия — живое свидетельство того, как при крещении в православие человек менял имя, но память о прежнем, мусульманском, оставалась в фамильном прозвании.