Фамилия Вертуновы — одна из тех, чьё значение не лежит на поверхности. В ней скрыто сразу несколько возможных историй, и каждая по-своему объясняет, кем мог быть ваш предок.

Самое очевидное объяснение — прозвище Вертун. В старину так могли назвать непоседливого, вертлявого человека, который не мог усидеть на месте. Прозвища по характеру и поведению — один из самых древних и распространённых источников русских фамилий. Вертун, а затем и Вертунов — прямое указание на подвижный нрав родоначальника.

Но есть и другой, менее известный поворот. Ономасты обращают внимание на диалектное слово «веретия» (или «вертея»). Во владимирских, пермских, вятских и сибирских говорах так называли сухую возвышенную гряду среди болот или у берега, которая в половодье превращалась в остров. Если предок Вертуновых жил на таком возвышенном месте, прозвище Вертун могло закрепиться за ним по месту жительства — «живущий на веретии». Со временем «веретия» в народной речи могла перейти в «вертун», дав начало фамилии.

Третья версия ведёт нас в семинарию. Искусственные фамилии нередко давали способным ученикам, и здесь возможна связь с латинским глаголом «verto» — «истолковывать, переводить». Если основатель рода был одарённым семинаристом-отличником, ему могли присвоить «учёную» фамилию Вертунов, намекающую на умение работать с текстами и языками.

Из этих трёх гипотез прозвище по характеру выглядит самым естественным и распространённым объяснением. Диалектная версия с «веретией» тоже правдоподобна, но менее типична. Латинский корень — скорее редкий случай, который не стоит считать основным, но и исключать его полностью нельзя.

Фамилия Вертунов закрепилась в форме отчества-притяжательного прилагательного: чей? — Вертунов, то есть сын Вертуна. Суффикс -ов указывает на принадлежность к роду. Это стандартная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён, не оканчивающихся на -а/-я.

Точное время и место возникновения фамилии Вертуновы установить сложно: процесс формирования фамилий в разных регионах России растянулся на несколько столетий. Ясно одно: в основе фамилии лежит живое народное слово, и она хранит память либо о характере, либо о ландшафте, либо о книжной учёности далёкого предка.