Фамилия Ветчининов — один из тех случаев, когда корень слова настолько прозрачен, что сразу рождает версию, но эта версия не единственная и не самая очевидная. В основе лежит слово «ветчина» — копчёный свиной окорок. Казалось бы, всё просто: предок торговал ветчиной или сам её делал. Но давайте разберёмся, как именно из «ветчины» получилась фамилия, и почему здесь стоит задуматься.

Словообразовательная модель типична для русского севера и центра: суффикс -инов (вместо более привычного -ов) указывает на притяжательное прилагательное. Ветчининов буквально означает «сын Ветчинина» или «принадлежащий к роду Ветчининых». А вот откуда взялась сама основа «Ветчинин» — тут и кроется загадка. Фамилия Ветчинин существует как самостоятельная, хоть и редкая, а Ветчининов — это её патронимическая (по отцу) производная. То есть сначала был человек по прозвищу или имени Ветчина, его дети стали Ветчиниными, а внуки — уже Ветчининовыми. Такая трёхступенчатая модель — признак относительно позднего закрепления фамилии, не ранее XVII века.

Самый прямой путь — прозвище Ветчина. В русских говорах так могли назвать не только мясника или торговца, но и человека за какие-то внешние черты: полного, румяного, «жирного», либо просто любителя этого продукта. Однако ономасты (в частности, работы Б. Унбегауна) напоминают, что в древнерусском языке слово «ветчина» могло иметь и переносное, бранное значение — «неповоротливый, толстый человек». Так что прозвище могло быть не профессиональным, а бытовым, ироничным.

Есть и менее очевидная версия, которую стоит упомянуть, но без натяжек. В некоторых диалектах «ветчина» или «ветчинка» — это не только окорок, но и часть туши, а также блюдо из мяса. Но связывать фамилию напрямую с мясным промыслом — слишком узко. Гораздо интереснее, что фамилия Ветчининов — яркий пример «вторичной» фамилии, образованной от уже готовой фамилии предка. Это говорит о том, что род был достаточно старым и разветвлённым, чтобы понадобилось уточнять принадлежность: не просто Ветчинин, а именно сын Ветчинина.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России. В переписных книгах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с этой фамилией в Вологодской, Костромской и Ярославской губерниях — как раз там, где свиноводство и заготовка мяса впрок были традиционным занятием. Дворянского рода с такой фамилией в официальных родословных книгах не зафиксировано, так что предки носителя, скорее всего, были из крестьян или мещан. Фамилия редкая, но не исчезнувшая — её можно встретить и сегодня, особенно в центральной России.