Фамилия Ветрин — редкий случай, когда прозвище, скорее всего, дали не за характер, а за род занятий или место жительства. В её основе лежит слово «ветер» или его диалектные варианты. Проще всего предположить, что предок был мельником — ветряная мельница в деревне была заметным объектом, и её хозяина могли прозвать Ветром или Ветриным. Однако есть и другая версия: прозвище Ветряной могли дать человеку непостоянному, легкомысленному, «ветреному». В русских говорах слово «ветряный» означало не только «относящийся к ветру», но и «пустой, легкомысленный» — примерно в том же смысле, что мы вкладываем сегодня в слово «ветреный».

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность. Ветрин — буквально «сын Ветри» или «человек из семьи Ветра». Это типичная русская фамилия, образованная от прозвища, а не от крестильного имени. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто происходят от мирских имён, оканчивающихся на согласный (Ветров было бы от прозвища Ветер), форма на -ин обычно идёт от основ на -а или -я. Значит, исходное прозвище звучало как Ветря, Ветрина или просто Ветер в родительном падеже («чей?» — Ветрин).

Географически фамилия редкая и встречается точечно. По данным переписей, Ветрины чаще всего фиксируются в северных и центральных областях России — в Архангельской, Вологодской, Костромской губерниях. Это косвенно подтверждает версию о мельнике: на севере, где реки быстры, ветряные мельницы ставили реже, чем водяные, но само прозвище прижилось. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» фамилия не упоминается, но она есть в региональных ономастиконах.

Интересно, что фамилия Ветрин могла возникнуть и от названия населённого пункта. В Белоруссии и на западе России есть топонимы Ветрино, Ветринка. В таком случае предок мог быть выходцем из деревни Ветрино, и фамилия закрепилась за ним как указание на место рождения. Эта версия менее вероятна, потому что для переселенцев чаще использовали суффикс -ский (Ветринский), но и вариант без суффикса тоже возможен.

В любом случае, носитель фамилии Ветрин может быть уверен: его предок либо жил у мельницы, либо сам был человеком лёгким на подъём — и в прямом, и в переносном смысле.