Фамилия Воденин — одна из тех, чье происхождение лежит на поверхности, но при ближайшем рассмотрении открывает неожиданные детали. Вопреки первому впечатлению, она вряд ли связана с водой или профессией водовоза. Основа здесь — не существительное «вода», а личное имя или прозвище Воденя.

Как это часто бывает, за основу взяли уменьшительную форму крестильного имени. Воденя — это народный вариант канонического имени Венедикт (от латинского benedictus — «благословенный»). В русской традиции имя перекроили на свой лад: Венедикт превратился в Веденей, а от него пошли Веденин, Веденяев и Воденин. Переход «е» в «о» («Веденя» → «Воденя») — явление типичное для северных и восточных говоров, где произношение было более «оканьем»: вместо «Веденя» говорили «Воденя». Таким образом, Воденин — это по сути «сын Водени», то есть потомок человека, которого в быту звали сокращенно от Венедикта.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: чей? — Воденин. Такая модель образования (от имени на -а/-я) дала огромный пласт русских фамилий: Пушкин, Ильин, Фомин. Фамилия Воденин вписывается в этот ряд, а не в ряд профессиональных «водных» фамилий вроде Водолазов или Водопьянов.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России — Вологодчине, Костромской, Кировской областям, а также к Поволжью. Это косвенно подтверждает версию о «оканье»: именно в этих краях Воденя звучало естественнее, чем Веденя. Встречается и вариант Веденин, что является точным фонетическим слепком той же основы, но без перехода гласной.

Интересно, что в некоторых говорах слово «воденя» могло иметь и прозвищное значение — так могли называть человека, который много времени проводит у воды, рыбака или лодочника. Однако это лишь вторичная версия: прозвища обычно образовывались от нарицательных слов с более яркой образностью, а «воденя» в этом смысле звучит неестественно. Основная и самая надежная версия — от имени Венедикт через форму Воденя.

Так что предки носителей фамилии Воденин, скорее всего, были обычными крестьянами или посадскими людьми, которых в документах записывали по отцу: «Иван Воденин» значило «Иван, сын Водени». Никакой связи с водной стихией или особым ремеслом тут нет, зато есть живая память о том, как на Руси перекраивали церковные имена на свой лад.