Фамилия Волынчук звучит на слух как типичная западноукраинская или белорусская, и это первая зацепка для поиска её корней. В основе лежит прозвище Волынка, а суффикс -чук указывает на определённую модель образования: в украинской ономастике он чаще всего означает «сын» или «ученик», то есть Волынчук — это буквально «сын Волынки» или «маленький Волынка». Такая модель была распространена в Поднепровье, на Волыни и в Галиции, где фамилии на -ук/-юк и -чук массово вытеснили великорусские -ов/-ев и -ин.

Прозвище Волынка, от которого всё пошло, — одно из тех, что привязано к ремеслу или бытовой детали. Волынка — это традиционный духовой инструмент, распространённый у многих народов Европы и Азии. Конструкция у него сложная: воздушный резервуар из телячьей или козьей шкуры, зашитой наглухо, с трубкой для надувания и одной-тремя игровыми язычковыми трубками для полифонического звука. Предок, получивший такое прозвище, мог быть либо музыкантом, игравшим на волынке, либо мастером, который эти инструменты изготавливал. В среде, где фамилии только начинали закрепляться, профессиональное прозвище легко прилипало к человеку и переходило к детям, со временем заменив первоначальное родовое имя.

Интересно, что фамилия Волынчук стоит в одном ряду с такими же профессиональными прозвищами, превратившимися в фамилии: Скрипчук (от скрипки), Бубенчук, Сопелчук. Все они говорят о музыкальной культуре предков — не придворной, а народной, ярмарочной. Волынка в украинской и польской традиции была инструментом пастухов и странствующих музыкантов, поэтому носитель фамилии Волынчук с большой вероятностью происходит из среды сельских ремесленников или свободных крестьян, а не из шляхты.

Географически фамилия Волынчук сегодня чаще всего встречается в западных областях Украины — Волынской, Ровенской, Львовской, а также среди потомков переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке. В России она редкая, но не исчезнувшая: можно встретить Волынчуков в Краснодарском крае и в Москве, куда люди переезжали в XX веке. Если вы носите эту фамилию, ваши корни почти наверняка ведут в украинское или белорусское село, где пращур либо дудел в волынку, либо шил бурдюки для неё.