Фамилия Воронкава звучит для русского уха непривычно, и это первый ключ к её происхождению. Написание через «а» в конце — верный признак белорусской или, реже, украинской модели образования. В русском языке фамилии на -ов в женском роде оканчиваются на -а (Воронков — Воронкова), но в белорусской традиции окончание -а закрепляется и в мужском варианте: Воронкаў (по-русски — Воронков). Так что Воронкава — это либо женская форма от белорусской фамилии Воронкаў, либо её же русифицированное написание, когда окончание «-ава» воспринимается как фамильное.

Основа фамилии, Воронк-, восходит к прозвищу или имени Воронко. В древнерусском языке уменьшительно-ласкательный суффикс -к- был очень продуктивен. Воронко — это не просто «маленький ворон», а скорее человек с чёрными, как вороново крыло, волосами, или же смуглый, темноглазый. В народе так могли прозвать и за характер: ворон считался птицей хитрой, вороватой, иногда вещей — прозвище могло отражать наблюдательность или некий мистический оттенок личности. В словаре древнерусских личных имён встречается имя Воронко, нередко как мирское, данное в противовес крестильному.

Регионально фамилия Воронкава (и её мужской аналог Воронков) плотнее всего закреплена на востоке Беларуси — в Могилёвской и Витебской областях, а также в приграничных районах Смоленщины и Брянщины. Это зона, где белорусская фамильная модель на -аў/-ава сталкивается с русской на -ов/-ова, и написание часто колебалось в документах.

Интересная деталь: в отличие от массовой фамилии Воронов (от птицы или от фамилии Ворон), вариант с суффиксом -к- встречается реже и указывает на более конкретное, индивидуальное прозвище. Если Воронов мог быть просто «сыном Ворона», то Воронко — это прозвище самого человека, данное ему в быту. Предки носителей фамилии Воронкава с высокой вероятностью были крестьянами или мещанами из северо-восточных регионов Беларуси, где фамилии окончательно закрепились к XVIII–XIX векам.