Фамилия Воронщиков — один из тех случаев, когда прозвище предка оказалось прочнее связанным с местом, чем с птицей. На первый взгляд корень «ворон» напрашивается сам собой: предок мог быть черноволосым, смуглым или даже каркать, как птица. Но суффикс «-щик» указывает на профессиональную принадлежность, а не на внешность. Воронщик — это не «человек, похожий на ворона», а конкретная профессия.

В русских говорах и ремёслах «воронщик» — это тот, кто работал с вороном. Звучит загадочно, но на деле всё прозаично. В металлургии и кузнечном деле «вороном» называли чёрный, неочищенный металл, окалину или шлак. Воронщик мог быть мастером, который отливал детали из чёрного металла, или же рабочим, сортировавшим руду. Есть и другая версия: в некоторых регионах так называли человека, который выжигал уголь для кузниц — уголь давал чёрный, «вороной» цвет. В любом случае, основа фамилии — ремесленная, а не прозвищная.

Формант «-ов» в конце — стандартный русский патронимический суффикс, указывающий на принадлежность: «сын Воронщика». Сначала прозвище Воронщик закрепилось за человеком по профессии, а затем его дети стали Воронщиковыми. Фамилия редкая и локальная — её носителей можно встретить в центральных и южных регионах России, особенно в тех областях, где исторически была развита металлообработка: Тульская, Калужская, Нижегородская губернии.

Интересная деталь: в отличие от фамилий на «-щиков» от названий ремёсел, которые часто встречаются (например, Бронщиков, Скорняков), Воронщиков — почти исчезнувшая профессия. Само слово «воронщик» не закрепилось в литературном языке, осталось в диалектах и архивных записях. Поэтому фамилия — не просто указание на занятие, а осколок забытого промысла, который сегодня можно восстановить только по словарям и старым ревизским сказкам.