Фамилия Враницина построена по самой распространённой в русском языке модели: к основе, оканчивающейся на -а, добавляется суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Враницин, дочь или жена Враницы). Это типичная «патронимическая» (по отцу) фамилия, закрепившаяся в женской форме.

Корень здесь — Враниц-. В основе лежит либо мирское имя, либо прозвище Враница. И то и другое восходит к староцерковнославянскому слову «вран» — «ворон». Разница лишь в том, когда и зачем человеку дали такое прозвище.

Если это мирское имя (дохристианское, данное при рождении), то родители действовали по древней славянской логике: называли ребёнка именем животного или птицы, чтобы природа «признала» его своим и передала ему свои качества. Ворон — птица умная, осторожная и, по поверьям, обладающая магической силой. Кроме того, имя Враница могло выполнять роль оберега: считалось, что злые духи не тронут того, кто назван «плохим» или «неценным» с их точки зрения именем, — ворона боялись и уважали, но не считали «своим» в доме.

Если же Враница — прозвище, данное уже взрослому человеку, то поводом стало внешнее сходство с птицей: иссиня-чёрные, как смоль, волосы, длинный нос или, возможно, каркающий голос. В народе таких людей часто дразнили Вороном, Враном, а уменьшительная форма Враница могла закрепиться за человеком невысокого роста или молодым парнем с такими чертами.

Любопытно, что в русских говорах слово «вран» и его производные имели и переносное значение — «разиня», «растеряха». В этом случае прозвище Враница могло получить человек нерасторопный или вечно что-то теряющий. Однако эта версия менее вероятна: в основе фамилий чаще лежат яркие, заметные признаки (цвет волос, поведение), а не бытовые недостатки.

Так или иначе, фамилия Враницина — редкий пример сохранения древней славянской лексики. В отличие от более привычных Вороновых или Ворониных, форма с корнем «вран» отсылает нас к книжной, церковнославянской традиции, а не к разговорному русскому языку. Это делает её своеобразным лингвистическим артефактом.