Фамилия Заграбчук — яркий пример того, как украинская словообразовательная модель может скрывать за собой историю, уходящую корнями в польскую или чешскую языковую среду. Её основа — «заграб» — с высокой вероятностью восходит к польскому и чешскому слову «zagrabić» (заграбить, захватить, отнять). В таком случае прозвище Заграб могли дать человеку, который был склонен к захвату чужого, либо, что встречается реже, — тому, кто занимался откупами или сбором дани. Впрочем, не исключён и более нейтральный вариант: в некоторых говорах «заграба» называли человека с цепкой, «загребистой» хваткой, то есть делового и хваткого.

Суффикс «-чук» — типичный для западноукраинских фамилий, особенно распространённый на Волыни, в Галичине и на Подолье. Он указывает на сына или ученика: Заграбчук — буквально «сын Заграба» или «маленький Заграб». Такая модель образования фамилий активно работала в XV–XVII веках, когда прозвище отца переходило к детям с этим суффиксом, а затем закреплялось как наследственное имя рода.

Интересно, что фамилия Заграбчук почти не встречается в центральной и восточной Украине — её ареал плотно привязан к исторической Волыни (современные Ровенская, Житомирская, Хмельницкая области) и приграничным районам Польши. Это позволяет предположить, что предки носителей фамилии жили в зоне активного польско-украинского языкового контакта, где слово «заграбить» было в обиходе у обеих сторон.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Заграб, Заграбский, Заграбян) показывает, что Заграбчук — самая «украинизированная» форма. Если Заграбский мог принадлежать шляхтичу или жителю села Заграбы (гипотетического топонима), то Заграбчук однозначно указывает на крестьянское или казацкое происхождение: суффикс «-чук» в малороссийской среде был маркером простонародья.

Таким образом, Заграбчук — это фамилия-характеристика, родившаяся на западноукраинских землях не позднее XVIII века. Она рассказывает о предке, которого окружающие запомнили по его цепкости, хваткости или, возможно, не самой мирной манере добывать своё. В ней нет ни дворянского лоска, ни географической привязки к конкретному селу — только живое прозвище, ставшее именем рода.