Фамилия Залазаев — редкий пример, где спор об основе идёт между прозвищем по поведению, диалектной чертой характера и местом жительства. Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), а основа — прозвище или именование Залазай. Но что стояло за этим прозвищем?

Первая и самая прямая версия отталкивается от глагола «залазать» (просторечное «залезать»). Прозвище Залазай могли дать человеку, который часто и ловко забирался на высоту — на крышу, на деревья, на скирды. В крестьянском быту такое умение было заметным: кровельщик, бортник, сборщик плодов или просто озорник.

Вторая версия выводит прозвище из диалекта. В псковских и тверских говорах слово «залаза» означало «завистливый». Если это так, то Залазай — не характеристика действия, а оценка натуры: завистливый, жадный до чужого. Такие прозвища по внутренним качествам были не менее распространены, чем по профессии.

Третья гипотеза связывает фамилию с топонимом. В Стругокрасненском районе Псковской области есть деревня Залазы. Житель этой деревни получал прозвище Залазай, а его дети становились Залазаевыми. Эта версия выглядит убедительно ещё и потому, что фамилия географически привязана именно к псковскому региону: суффикс -ев в таком случае не отличим от патронимического, но основа совпадает с названием населённого пункта.

Спор между этими версиями неразрешим без точных документальных записей XVI–XVII веков, но топонимическая гипотеза кажется предпочтительнее: она объясняет и форму, и редкость фамилии, и её ареал. В любом случае, фамилия Залазаев — не случайный звуковой комплекс, а след, оставленный либо характером, либо занятием, либо малой родиной предка.