Фамилия Замурагина — женская форма фамилии Замурагин. Сама по себе фамилия редкая, и её разговорная, даже диалектная природа бросается в глаза сразу. В ней нет книжного суффикса -ский или дворянского окончания -ово, зато есть основа, которая звучит как прозвище.

Корень здесь — «мураг». В русских говорах, особенно северных и уральских, «мурагой» называли траву, мураву, а «мурага» — это либо молодая зелень, либо, в переносном смысле, нечто мелкое, незначительное, «мурава». Слово «замурага» могло означать человека, который живет за травой, за лугом — то есть за окраиной, на отшибе, где начинается дикая поросль. Или же прозвище относилось к человеку невысокого роста, «мелкотравчатому», как говорили в народе.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Замурагин — это сын или потомок Замураги. Модель образования чисто русская, патронимическая, но без отчества (Иван сын Петров), а от прозвища. Фамилия формировалась в среде крестьян и посадских людей, где прозвища давали по месту жительства, внешности или характеру.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России. Встречается в Пермском крае, Кировской области, на Урале. В этих местах слово «мурага» в значении «трава» было в ходу, а «замураживать» означало затягивать травой, зарастать. Не исключено, что прозвище закрепилось за человеком, чей дом или поле стояли на краю, у самого леса или болота, где «мурага» глушила пашню.

Сравнение с фамилиями Замураев, Замуратов здесь не работает: у них другие корни (тюркские). А вот однокоренные Мурагин, Мурагов — те же «травяные» фамилии, только без приставки. Замурагин — более конкретная, локальная форма: она не просто указывает на связь с травой, а привязывает человека к месту («тот, кто за мурагой»).

В дореволюционных переписях фамилия не фиксируется как дворянская или купеческая. Это стопроцентно крестьянская фамилия, возникшая не раньше XVII–XVIII веков, когда прозвища начали переходить в наследственные фамилии у непривилегированных сословий. Носительницы фамилии Замурагина могут с высокой вероятностью считать своими предками жителей северных или уральских деревень, где землю отвоевывали у леса и луга.

Известных носителей с этой фамилией в общероссийских энциклопедиях нет — фамилия осталась в тени истории, что для ономастики нормально: не все фамилии успели «выбиться в люди», многие так и живут в локальных родословных.