Фамилия Зевак — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, без типичных суффиксов -ов, -ин или -ский. Это так называемая «застывшая» форма именительного падежа, характерная в основном для украинской и белорусской традиции, а также для южнорусских говоров. В русском языке такие фамилии обычно заканчиваются на -о, -их/-ых, но Зевак стоит особняком: её могли принести в метрики из малороссийских земель или западных областей, где прозвища чаще не переделывали на русский лад.

Основа фамилии прозрачна — глагол «зевать». Однако прозвище Зевак вряд ли означало просто скучающего или ротозея. В старину «зевакой» называли человека, который любил глазеть по сторонам, разинув рот от удивления или любопытства. Но был и другой, более практичный смысл: на юге России и Украине «зевак» — это тот, кто работает спустя рукава, ленится или постоянно отвлекается. В словаре В. И. Даля зафиксировано: «зевак — зевала, ротозей, разиня». Прозвище могли дать нерадивому работнику или, наоборот, слишком впечатлительному человеку, который засматривался на всё подряд.

Интересно, что фамилия Зевак почти не встречается в дворянских родословных книгах. Это указывает на крестьянское или мещанское происхождение: прозвища без фамильных суффиксов часто закреплялись за простыми людьми, особенно в среде казачества и однодворцев. Если искать географию, то чаще всего Зеваки встречаются в Черниговской, Полтавской и Харьковской губерниях, а также в смежных областях современной России — Курской и Белгородской. В XIX веке переселенцы могли разнести фамилию дальше, на Урал и в Сибирь.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Зевакин, Зевалов, Зевякин — показывает, что модель Зевак стоит особняком. Все остальные варианты используют суффикс принадлежности (-ин, -ов), то есть «чей-то сын»: Зевакин — сын Зеваки. А Зевак — это само прозвище, которое стало фамилией напрямую, без посредников. Такое встречается реже, и это делает фамилию более архаичной по форме.

В современном русском языке фамилия звучит нарочито просто, почти как нарицательное, но именно в этой прямоте и кроется её ценность для историка. Она сохранила бытовую характеристику предка — человека, который, возможно, не отличался усидчивостью, но запомнился окружающим своей привычкой смотреть по сторонам.