Фамилия Жадин — яркий пример того, как одно прозвище может хранить сразу несколько, порой противоположных, версий своего происхождения. Разобраться, какая из них верна, помогает не только интуиция, но и анализ словообразовательной модели: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Жады), а значит, в основе лежит личное прозвище Жада.

Первая гипотеза отсылает нас к ремеслу. Слово «жад» в старину означало поделочный камень, чаще всего нефрит. В этом случае прозвище Жада мог получить человек, работавший с этим материалом: ювелир, резчик по камню или торговец самоцветами. Такие «профессиональные» прозвища были распространены на Руси, и фамилия Жадин могла закрепиться за целым родом мастеров.

Вторая версия лежит в области человеческих качеств и чувств. Глагол «жадать» (сильно желать, хотеть) дал жизнь двум полярным значениям. С одной стороны, Жадой могли назвать долгожданного, горячо любимого ребёнка — того, кого «жадали» всей душой. С другой — прозвище легко прилипало к человеку скупому, жадному, алчному, то есть постоянно «жадающему» чужого добра. Выбор между этими смыслами сегодня сделать почти невозможно: в быту прозвище часто давалось с иронией или, наоборот, с нежностью.

Сам по себе корень жад- в русских говорах многозначен. Он встречается не только в значении «скупость» или «камень», но и в диалектных словах, обозначающих, к примеру, ненасытность или сильное стремление. Поэтому фамилия Жадин — отличный пример того, как за простой, на первый взгляд, основой может скрываться целый пласт народной культуры и профессиональных занятий предков.