Фамилия Жалевич — типичный пример восточнославянской фамилии, образованной с помощью патронимического суффикса -евич. Эта модель указывает на происхождение от отца или предка по мужской линии: Жалевич буквально означает «сын Жаля» (или «потомок Жалы»). Суффикс -евич характерен для белорусской, польской и западноукраинской ономастики, что сразу задаёт географический контекст — скорее всего, корни фамилии лежат на территории современной Беларуси или западных областей Украины.

В основе фамилии лежит прозвище Жала. О его происхождении есть несколько версий, и все они имеют право на существование.

Первая и самая прямая версия связывает прозвище с глаголом «жалеть». В древнерусском языке это слово имело более широкий спектр значений: не только «чувствовать сострадание», но и «беречь», «щадить», «скупиться». Прозвище Жала могли дать человеку сердобольному и милосердному, либо, напротив, чрезмерно бережливому, даже скупому. В характере основателя фамилии подмечали какую-то из этих черт, и она закрепилась в прозвище.

Вторая версия выводит прозвище из древнего значения слова «жаль» — «горе», «печаль», «скорбь». В этом случае имя-оберег Жала давали ребёнку с противоположным смыслом: чтобы злые духи думали, будто дитя никому не нужно и не представляет ценности, и не позарились на него. Таких «охранительных» имён на Руси было множество — Неждан, Некрас, Горемыка. Прозвище Жала вполне могло выполнять ту же функцию.

Третья, менее очевидная, но лингвистически интересная гипотеза отсылает к литовскому слову «žalis» — «бурёнка», «корова». Это объяснение имеет смысл, если вспомнить, что земли современной Беларуси долгое время входили в состав Великого княжества Литовского. Литовские заимствования в белорусских говорах — явление обычное. В таком случае прозвище Жала могло относиться к «профессиональным» именованиям и указывать на род занятий предка — скотовода или пастуха.

Из всех вариантов наиболее правдоподобным выглядит первый — связь с глаголом «жалеть». Он опирается на живую лексику восточнославянских языков и не требует привлечения иноязычных корней или архаичных магических практик. Именно такой тип прозвищ — по яркой черте характера — был самым распространённым в народной ономастике.