Фамилия Жалко — редкий случай, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, сохранив свою исходную форму. В отличие от большинства русских фамилий на -ов или -ин, она не добавляла типичных суффиксов принадлежности. Это сразу указывает на её происхождение: перед нами не отчество (чей? — Жалкин), а прозвище, которое закрепилось за человеком и его потомками в том виде, в каком его слышали окружающие.

Корень здесь — «жал-», связанный с древнерусским «жалѣти» (скорбеть, сожалеть) и «жаль» (больно, досадно). В словаре В. И. Даля «жалко» — это наречие со значением «жалостно, плачевно». Однако прозвище Жалко вряд ли давали человеку, которого жалели. Скорее всего, оно носило ироничный или охранительный смысл. В крестьянской среде бытовала традиция давать «обманные» имена: считалось, что злые духи не позарятся на ребёнка с плохим, убогим прозвищем. Жалко — из того же ряда, что Некрас, Нелюб, Немил. Родители нарекали так младенца, чтобы отвести от него настоящую беду.

Менее вероятная, но возможная версия — происхождение от мирского имени Жалко, которое могло быть уменьшительной формой от Ждан или Жаден. Однако фонетически это менее убедительно: суффикс -к- в таких именах обычно присоединяется к основе (Жданко, Жаденко), а «Жалко» — цельное слово.

В польской и украинской ономастике встречается фамилия Żałko (Жалко) с тем же значением, что говорит о возможном западнославянском или малороссийском следе. В русских переписных книгах XVII–XVIII веков фамилия почти не фиксируется — это подтверждает её редкость и локальный характер. Носители Жалко чаще всего встречаются в южных областях России и в восточной Украине, где прозвищные фамилии без суффиксов держались дольше.

По модели образования фамилия Жалко стоит в одном ряду с такими же «застывшими» прозвищами, как Сорока, Воробей, Голова. Но если те связаны с животными или частями тела, то Жалко — чисто оценочное, человеческое. Оно не описывает внешность или занятие, а передаёт отношение: либо насмешливое («эх ты, жалостливый»), либо ритуально-защитное. Носитель такой фамилии мог быть потомком крестьянина, которого в деревне прозвали за мягкий характер или, наоборот, за нарочитую суровость, скрывающую доброту.

Сегодня фамилия остаётся малочисленной. Её носители не образуют заметных родовых гнёзд — скорее, разбросаны по разным регионам. Это типичная «одиночная» фамилия, которая не разрослась за счёт ответвлений и сохранила свою аскетичную форму.