Фамилия Жаравин — один из примеров того, как русская фамилия хранит в себе диалектное слово, вышедшее из обихода. В её основе лежит прозвище Жарава. В костромских говорах так называли клюкву. Слово «жарава» закрепилось за растением из семейства брусничных с кислыми красными ягодами, которое растёт на моховых болотах.

Почему человека могли прозвать Жаравой? Вероятно, по тому же принципу, по которому в старину давали «растительные» прозвища: родители верили, что имя, взятое от природы, передаст ребёнку её силу и полезные свойства. Клюкву в народной медицине использовали при лихорадке, цинге, простуде, малярии, заболеваниях желудка — соком лечили и кожные болезни. Поэтому прозвище могло указывать не только на сборщика ягод, но и на знахаря, который применял их в лечении.

Модель образования фамилии проста: к основе Жарав- добавили типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Жаравы). Такая модель была особенно распространена в северных и центральных областях России.

«Ономастикон» С. Б. Веселовского фиксирует ранние упоминания: Жарава Емельян, крестьянин, начало XVI века, Новгород. Там же встречается фамилия Жаравихин (Семен, дьячок, 1610 год, Вологда). Форма на -ихин — вариант того же корня, характерный для северных говоров. Оба примера подтверждают, что прозвище бытовало на Русском Севере и в Новгородских землях, а фамилия Жаравин сложилась не позднее XVI–XVII веков.

Фамилия Жаравин стоит в одном ряду с однокоренными Жаравкин, Жаравлёв, но её основа — не птица (журавль), а именно ягода. Это редкий случай, когда прозвище и фамилия сохранили местное слово, не перепутав его с более привычным «журавль».