Фамилия Жаравина — одна из тех, что хранят в себе отголосок древнего прозвища, уходящего корнями в северные диалекты. Основа здесь — слово «жарава». В костромских говорах так называли клюкву, болотную ягоду с кислым вкусом и целебной силой. А значит, прозвище Жарава могли дать по двум разным причинам, и обе они не противоречат друг другу.

Первая версия — обрядовая. Давая младенцу «растительное» прозвище, родители словно поручали его природе, надеясь, что к ребёнку перейдут свойства растения: выносливость, стойкость, умение расти в суровых условиях. Клюква поспевает поздно, после первых морозов, и кормила людей в голодное время — такая метафора была понятна каждому крестьянину.

Вторая версия — бытовая и профессиональная. Клюкву в старину ценили не только как еду, но и как лекарство. Соком лечили лихорадку, цингу, ангину, болезни желудка. Поэтому прозвище Жарава могло закрепиться за сборщиком и продавцом этой ягоды или за знахарем, который умел ею врачевать.

На это указывают и старые записи. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упомянут Жарава Емельян, новгородский крестьянин начала XVI века, и Жаравихин Семён, вологодский дьячок 1610 года. Форма «Жаравихин» — отчество от прозвища через суффикс -ихин, что типично для северных и северо-восточных земель. Фамилия Жаравина образовалась по той же модели, но с другим патронимическим суффиксом: -ин от основы на -а. То есть Жаравина буквально означает «дочь (или жена) Жаравы», а в закреплённом виде — «потомок того, кого звали Жарава».

Так что за фамилией Жаравина стоит не одно столетие русской жизни: и языческий обычай «природного» именования, и народная медицина, и крестьянский быт северных губерний.