Фамилия Желобов — один из тех случаев, когда прозвище предка напрямую связано с его характером, внешностью или, что вероятнее, профессией. В основе лежит слово «жёлоб» — в древнерусском языке оно означало не только деревянное или металлическое корыто для воды, но и узкое углубление, канавку, а также нечто продолговатое и впалое. Человек по прозвищу Жёлоб мог получить его за худобу («впалый живот»), за угрюмый и «колючий» нрав, но куда убедительнее выглядит версия о ремесле.

Дело в том, что «желоб» был важным элементом в строительстве и водоснабжении, особенно до появления водопровода. Желобник — так называли мастера, который делал деревянные желоба для стока воды с крыш или для подачи воды в бани и хозяйственные постройки. Прозвище Жёлоб легко закреплялось за таким ремесленником, а его сыновья становились Желобовыми. В говорах встречается и вариант «желобной» — так могли назвать человека, живущего у оврага или ложбины (по сути, природного желоба).

Модель образования типична для русских фамилий: к основе «Жёлоб» добавили патронимический суффикс -ов, означающий «чей?» — то есть сын Жёлоба. Ударение в фамилии обычно падает на второй слог: Жело́бов. Интересно, что в старых документах встречается написание через «о» после шипящего — «Жолобов», что отражает живое произношение (ё под ударением звучало как «о»). В словаре Б. Унбегауна фамилия отнесена к группе «ремесленных» прозвищ, хотя сам автор не исключает и бытового происхождения.

Встречается Желобов не повсеместно, а с заметной концентрацией в центральных и северных регионах России — там, где деревянное зодчество и плотницкое дело были основой хозяйства. В Вологодской, Архангельской, Костромской губерниях фамилия фиксируется уже в XVI–XVII веках. При этом однокоренных фамилий немного: Желобков, Желобин, Жолобов — все они восходят к одному корню, но с разными суффиксами. Желобов — самый распространённый вариант, и он недвусмысленно указывает: предок носителя был либо мастером, либо человеком, чья внешность или нрав напоминали современникам жёлоб.