Фамилия Желудевич образована от прозвища Желудь. В основе лежит слово «жёлудь» — плод дуба. Сразу заметим, что в фамилии сохранилось написание через «е», что для восточнославянских фамилий XIX века было нормой: букву «ё» в документах часто заменяли на «е», поэтому произносить фамилию можно и как Жёлудевич.

Прозвища от названий плодов и растений — распространённый пласт русских именований, но Желудевич стоит особняком из-за своего суффикса. Суффикс -евич указывает на западнорусское или белорусское происхождение: в Великом княжестве Литовском и на землях современной Беларуси отчество на -ович/-евич закрепилось раньше и плотнее, чем в Московской Руси. Если бы фамилия сложилась в центральных или северных областях России, она звучала бы как Желудев или Жёлудев.

Что означало само прозвище? У славян жёлудь был не просто плодом, а знаком плодородия, жизненной силы и защиты. В народной магии жёлуди носили при себе от сглаза, клали в колыбель младенцу, чтобы рос крепким. Поэтому первая, самая очевидная версия: Желудем могли назвать ребёнка с пожеланием здоровья и выносливости — «чтобы был твёрдым, как жёлудь». Это так называемое охранительное имя, распространённое в языческой традиции.

Однако у прозвища могла быть и бытовая подоплёка. Жёлуди шли на корм свиньям, а в голодные годы их мололи и добавляли в хлеб. Значит, Желудем могли прозвать человека, который занимался сбором или заготовкой желудей — либо для хозяйства, либо для продажи. Вторая версия: прозвище дали по роду занятий, например, свинопасу или лекарю, использовавшему желудёвый отвар (дубовая кора и жёлуди применялись в народной медицине как вяжущее средство).

Фамилия Желудевич — редкая. Она не встречается в массовых списках русских дворянских родов, что косвенно указывает на крестьянское или мещанское происхождение первых носителей. Сегодня её можно найти преимущественно в Беларуси и в западных областях России, что подтверждает западнорусскую модель образования. Если вы носите эту фамилию, скорее всего, ваши предки жили на землях, где в XVI–XVII веках отчество на -евич было нормой, а прозвище Желудь — не обидной кличкой, а именем-оберегом или указанием на простое, но уважаемое ремесло.