Фамилия Жеребятников — один из тех «профессиональных» родовых имен, которые прямо указывают на занятие предка. В основе лежит прозвище Жеребятник, а оно, в свою очередь, восходит к слову, которое Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» объясняет как «хлевок или конюшенка для жеребят». Выходит, что прозвание могло относиться и к человеку, и к месту его работы: так называли либо конюха, следившего за молодняком, либо владельца отдельного загона для жеребят.

Обратите внимание на суффикс -ник. В славянской ономастике это типичный «деятельный» формант: он превращает место или объект в название человека по роду занятий (ср. охотник, сапожник, конюх). Жеребятник — не просто «тот, кто при жеребятах», а скорее человек, чья работа или хозяйство были связаны с разведением лошадей и уходом за молодняком.

Исторические документы подтверждают древность этого корня. С. Б. Веселовский в своих работах упоминает родственные именования: Жеребятев Власий Харитонович (1517 год), Жеребятичев Карп Иванович (1566 год). Особенно интересна запись о Жеребятникове Иване Ивановиче — княжеском ключнике в Нижнем Новгороде (1551 год). Ключник — должность ответственная и близкая к хозяйским запасам и скотине, так что связь с лошадьми здесь не случайна. Эта нижегородская привязка — одна из немногих географических зацепок, позволяющих предположить, что фамилия могла зародиться в центральных или поволжских землях Московского государства.

Известен и более поздний носитель фамилии — Иван Леонтьевич Жеребятников (1705–1773), отставной есаул казачьей команды в Илецком городке. Казачий есаул — фигура заметная, и эта запись показывает, что фамилия к XVIII веку уже прочно закрепилась на южных рубежах России, в среде служилых людей.

Фамилия образована по стандартной патронимической модели: прозвище на -ник дало основу, а суффикс -ов добавил значение принадлежности («сын Жеребятника»). Со временем окончание застыло, и потомок человека, работавшего с жеребятами, стал Жеребятниковым. Окончательно говорить о точном времени и месте возникновения фамилии можно лишь на основании серьёзных генеалогических изысканий, но её прозрачная внутренняя форма и ранние документальные свидетельства делают её ярким памятником славянской культуры, где ремесло и быт намертво вплетались в родовое имя.